— Мне казалось, что это благородная профессия?

— Да, конечно, но я имел в виду другое... Ну...

— Полковник имел в виду, — вмешался ван Эффен, — что ты могла бы стать всемирно известной актрисой или кинозвездой, могла бы стоять во главе парижского салона, могла выйти замуж за американского миллионера — или миллиардера, если тебе так больше нравится. Ну, в крайнем случае, за английского графа. Ты слишком красива, вот в чем беда. Не так ли, полковник?

— Я сам не смог бы лучше выразить эту мысль!

— Господи! — улыбнулась Анна. — Вы не очень высокого мнения об амстердамских девушках! Вы что же, принимаете на работу только уродливых девушек?

Де Грааф улыбнулся впервые за весь вечер.

— Меня не так легко провести. Шеф полиции славится своей проницательностью. Но вы... среди этих жутких кракеров! Одетая, как...

— Как шлюха? Как распутница?

— Если хотите, да. — Он накрыл рукой ее руку. — Это не место для девушки вроде вас. Вы должны бросить это дело. Полиция — не место для вас.

— Но надо же зарабатывать на жизнь, сэр.

— Вам? Вам не нужно зарабатывать на жизнь. Это комплимент.

— Мне нравится то, что я делаю. Казалось, де Грааф ее не слышал. Он смотрел куда-то вдаль. Ван Эффен сказал, обращаясь к девушке:

— Посмотри на полковника. Впадая в транс, он всегда замышляет что-то особенно хитрое.

— Я вовсе не в трансе, — холодно заметил полковник, — как, вы сказали, ваша фамилия?

— Мейджер.

— У вас есть семья?

— О да. Родители, сестры, два брата.

— Братья и сестры разделяют ваш интерес к закону и правопорядку?

— Вы хотите сказать, к полиции? Нет.

— А ваш отец?

— Разделяет ли он мой интерес к полиции? — Девушка улыбнулась так, как мы улыбаемся, вспоминая дорогого нам человека. — Не думаю. Он занимается строительным бизнесом...

— И ваш отец знает, чем вы занимаетесь? Она нерешительно ответила:

— Ну, нет.

— Что вы имеете в виду, говоря «ну, нет»? Он об этом не знает? А почему?

— Почему? — Девушка приготовилась защищаться. — Ему нравится, когда его дети независимы.

— Как вы считаете, ваш папа одобрил бы то, что вы делаете? Одобрил бы, если бы знал, что его любимая дочь общается с кракерами?

— Так вот что такое допрос с пристрастием, да сэр? Я сделала что-то не так?

— Разумеется! Так одобрил бы вас ваш отец?

— Нет.

— Вы ставите меня в затруднительное положение. Мне не нравится, что вы этим занимаетесь. Вам это нравится. А вашему отцу это очень бы не понравилось. Так кого я должен слушать — вас или вашего отца?

— Ну, этот вопрос вряд ли возникнет. Вы же не знаете моего отца.

— Детка!

— Что вы хотите этим сказать? Я не поняла.

— Я знаю вашего отца. И очень хорошо. Мы с ним друзья более тридцати лет.

— Это невозможно! Вы не можете его знать! Вы только что со мной познакомились, вы меня даже не знаете.

Девушка не притворялась. Она действительно была расстроена.

— Это какой-то трюк!

Ван Эффен дотронулся до руки девушки.

— Аннемари! Если полковник говорит, что он друг твоего отца, значит, это так и есть. Продолжайте, сэр.

— Я понимаю. В следующий раз, когда вы будете писать или звонить домой, передайте от меня привет и наилучшие пожелания Дэвиду Джозефу Карлманну Мейджеру.

Девушка широко раскрыла глаза. Потом открыла рот, собираясь что-то сказать, потом закрыла его, повернулась к ван Эффену и сказала:

— Думаю, теперь моя очередь выпить джину. Де Грааф повернулся к ван Эффену.

— В течение многих лет мы с моим другом Дэвидом ходили на яхте, рыбачили, катались на лыжах. Мы даже исследовали с ним Амазонку еще до того, как родилась эта юная леди. Мой друг владеет гигантской строительной компанией. Он также владеет самыми большими в Нидерландах цементными заводами, нефтеперерабатывающими заводами, фирмой по производству электроники, танкерами и Бог знает чем еще!

Полковник передразнил Аннемари:

— "Надо же зарабатывать на жизнь, сэр!" Зарабатывать на жизнь! Жестокий хозяин выгоняет сиротку в холодную снежную ночь!

Он повернулся и посмотрел на остановившегося рядом с ним метрдотеля.

— Добрый вечер. Молодые люди сделают заказ за меня. Но сначала принесите, пожалуйста, джин. — Полковник посмотрел на Аннемари. — Нужно что-нибудь выпить, чтобы успокоиться. Говорят, джин для этого очень хорош.

Метрдотель принял заказ и удалился. Ван Эффен сказал: