– Здравствуйте, Егор, – томно произнесла куколка, – Мое имя Натали, – улыбнулась она белозубой улыбкой и колыхнула большими шарами груди, которые натянули голубую рубашку, боясь порвать маленькие пуговички. Я облизнулся, заглядывая в расстегнутую манящую глубину, когда кто-то подхватил меня под руку и потащил от этих прелестей.

– Дорогой, нам пора, дети дома не кормлены, – пропела Вера, и я невольно пошел за ней, – Нам еще за обручальными кольцами ехать, – продолжила она. Натали фыркнула и отвернулась, окатывая меня презрительным взглядом.

– Ты знаешь, что я тебя сегодня убью? – тихо прошептал я на ухо своему секретарю, отчего она только улыбнулась.

– Меня много раз убивали, ну пойдем те же! Никакая она не Натали, Наташка силиконовая, вам оно надо? – убеждала меня Вера.

– А если и надо? Я мужчина все-таки, – сам не зная почему, стал с ней спорить.

– Ну, если вы любите резиновых кукол, то ничего тут не могу сделать, – пожала плечами Вера и у меня снова упала челюсть.

Совещание прошло на удивление спокойно, хотя я ожидала каких-нибудь пакостей от своего шефа. Но тот сидел какой-то притихший и делал такой тоскующий вид, что даже я прониклась. Потом шеф ушел на обед, а я заварила себе чай и достала бутерброд из сумки. Отпивая ароматный напиток, читала документы, которые нужно заверить завтра, когда на столе тихо завибрировал мой телефон.

– Вера, привет! – заорал в трубку мой друг детства, бывший одноклассник Степка, так, что я поперхнулась чаем.

– Ты что кричишь?! – спросила его, прокашлявшись.

– Выручай, Вера! – орал Степка.

– Что опять случилось? – нахмурилась я. Степка держал ночной клуб и вечно у него там возникали проблемы, в основном с персоналом.

– Продажи катастрофически падают, людей нет, а мне кредит за клуб платить.

– И? – напряглась я, уже зная, что он предложит, снова.

– Верунчик, на месяц, прошу!

– Нет! – отчеканила я.

– Ты моей смерти хочешь? Мне очень, очень нужна Золотая леди!

– Нет, я говорю. Еще слово и я бросаю трубку!

– Ладно, – обреченно сказал Степка, как-то тихо и печально, – У тебя же есть ключи от моей квартиры?

– Есть, – встревожилась я, – А что?

– Пойду, повешусь, – сказал друг, и я закатила глаза, это было каждый раз, и каждый раз я на это попадалась. А вдруг и правда?

– Все так серьезно? – осторожно спросила я.

– Серьезнее некуда, наш клуб хотят перекупить. Соседний клуб расширяется, а мы ему мешаем, вот и давят со всех сторон.

– Ну, а ты что?

– Я музыку живую нагнал – не помогло, алкоголь сделал 1+1 – тоже. Только твой танец, Вера, раз в неделю по субботам, а?

– Да кто меня уже помнит? – привела я последний аргумент.

– Еще как помнят! У меня же твой постер до сих пор в холле висит, так мужики постоянно там лужи слюней оставляют.

– На месяц говоришь? Раз в неделю?

– Да! Без интима конечно. Ну, если сама не захочешь, – засмеялся облегченно Степан.

– Типун тебе, сам знаешь куда, – выругалась я, – Хорошо, завтра после обеда приеду, надо вспомнить танец. Костюмы мои пусть достанут и в порядок приведут.

– Я тебя люблю! Все будет сделано! – заорал Степка и я улыбнулась.

– И я тебя люблю! – ответила ему и отключилась.

– А вот разговоры на личную тему, во время работы, наказываются штрафом, – прилетел ехидный голос от двери. Шеф стоял, сложив руки на груди и сверля меня взглядом.

– В кафе порции сильно урезали, что вы злой такой пришли? – ляпнула я, и прикусила себе язык, ну что я в самом деле разошлась?

– Я не был в кафе, у них там аврал какой-то, трубу прорвало, – огрызнулся Егор Валерьянович, – Пошли, проводишь меня в другое.

– А вы сами не можете? Дорогу забыли? – начала было я снова, но послушно кивнула.

Шеф подлетел ко мне и снова навис сверху, понюхал мой бутерброд, что я держала в руках. Затем раскрыл рот и съел его, прямо из моих рук!

– Видишь, на что я способен, когда голодный? – с удовольствием пережевывая мой обед, сказал шеф, – Пока я буду есть, введешь меня в курс дела, я совсем не знаю, что говорить в мэрии. Поняла! – гаркнул он мне на ухо, аж в голове зазвенело.

– А кричать то, что, – ответила я обиженно.

– Открой рот! – приказал босс, вглядываясь в мои очки и поправляя выбившуюся из прически прядь черных своих волос. Вот ведь, зеркало нашел!