Но не будем о грустном. Какие девчата по аллее движутся! Пусть мой пыл уже угас, но эстетика форм и междометий радует. Скоро нужная остановка и мыслишки начинают грустить. Что там мой доктор сегодня скажет? И сколько новых таблеток пропишет? Реалии возраста за сорок. Таблеток с каждым пятилетием становится все больше и больше.

— Разрешите, барышня, я проскочу мимо вас?

«Барышне» лет за сорок, но все равно ей приятно. Она улыбается, улыбаюсь в ответ. Старичок-дурачок! Вот преимущество возраста. Можно дурковать по полной, никто и слова не скажет. Ему уже по рангу положено! А Раньше у нас только Жириновскому разрешалось пиндеть по телевизору все, что захочешь. Не удивляюсь, что у него и справка соответствующая имелась. И органы были в курсе.

На тротуаре встречаю первый диссонанс хорошей погоде и настроению. Два лица неопределенной национальности по-южному горячо спорят о том, кто первый должен припарковаться. Только что за грудки не схватятся! Понаблюдать за бесплатным шоу мешает лимит времени. Да и если начать приглядываться, то заметить диссонанс с общим городским благоустройством можно быстро. Вот очередной «каршеринг» встал в раскоряку, мешает остальным в движении, прокатные самокаты валяются где попало, упаковка от мороженого не в урне. Мир хаоса постоянно вторгается в устоявшийся порядок. Вся жизнь — это борьба между тем и тем. Потому и не обращаю внимания на мелочи окружения, а зря.

Противный звук горящих на асфальте покрышек резанул по ушам. Боковым зрением успеваю лишь заметить что-то желтое, летящее в меня с дороги. Удар, тьма… Жаль, даже не понять, что это смерть. Так и оторвавшийся внезапно тромб не дает понять, что ты умираешь. Или во время операции. Заснул… и не проснулся. Старуха с косой вездесуща и молчалива.

Етить-колотить! Свет впереди. Неужели? Оглядываюсь. Да нет. Ни воспарения духа над бренным телом, вообще ни фига. Тьма вязка по сторонам. Врали нам, получается, кинофильмы? Архангелы, ау!

Живой! Дышу! И свет льется, как положено из окон. Чуть не подскочил с койки, но вовремя вспомнил, что я жертва аварии и мне положено лежать. Пронесло и на этот раз! Фу! Потолок точно не из моей квартиры. Пожарная сигнализация, воздуховоды вентиляции, обстановка скорее казенная, пусть и модерновая. Так чай, столица, а не провинция. И у меня ДМС, а не абы как! В гробу и тапочках я видал обычную страховую медицину. Давиться кашей с комками и теплым спитым чаем, выслушивая ворчание санитарок.

Внезапно слышу поблизости некий шум и мягкий женский голос:

— Сынок, сыночек, ты проснулся?

А?

— Мама?

— Сыночек, ты в порядке?

Нет, я все-таки помер и в раю. Осторожно поворачиваю голову и пытаюсь разглядеть женский орел, овитый пшеничного цвета волосами. Приходится жмуриться, с той стороны как раз стоит окно, и лица в тени не разглядеть. Часто моргаю и пытаюсь привстать. Ох, ты ежмень корень! Башка чуть не раскололась. Какой к чертям рай?! Разве там может так болеть голова? Затем не в тему вспоминаю «мытарства» и «40 дней». Становится себя жалко. За что такое наказание?

— Мама?

— Никитушка! Ко мне прижимается мягкое тело, на лицо мне капают слезы.

Тысяча чертей! Это и не Чистилище. Я в больнице, но почему не Ростик, а Никита? Неужели в мозгах все перевернулось? Стараюсь успокоиться. Вот это более реалистичное объяснение. Очень может быть, что я на самом деле Никита Иванович. И виной путанице — старческое слабоумие. Точно! Помню имя у меня вроде славянское. Хотя позвольте! Я же точно помню курс USDT на вчерашний день. Девяносто два. Значит, с памятью в порядке! Где собака порылась?

Наконец, неизвестная дама отдвигается, а то больно уж нескромно получается так прижиматься. И я вижу её во всей заплаканной красе. Мать моя женщина! Нет, это не мама моя, это мама Никиты, моего внука, то есть по факту мне сноха. Отношения, с которой не сложились с самого начала

Видимо, что-то тут же отразилось на моем лице

— Ты что, сынок, маму не узнаешь?

«Какой я тебе сынок, дамочка?!»

В голове смутения, сомнения, но отвечать требуется. Баба, судя по всему, на грани нервного срыва, в голосе отчётливо слышна паника. Толстый боженька на велике, забери меня отсюда! Пусть это все станет сном. Ладно? Выдохнул и как можно бодрее ответил:

— Все нормуль, мам. Просто башка болит.

Голос не мой, но голова и в самом деле бо-бо. Сотрясуху словил. Было у меня как-то подобное в отрочестве.

— Я сейчас, сыночек, к доктору и тебе таблетку дадут.

Таблетка — это хорошо. «Я таблетки не боюсь. Если надо -проглочу!»

— Хорошо, мам!

В голосе побольше бравурности, и Зиночка срывается с места. Она всегда сидела над Никиткой как клуша. Один ведь ребеночек. Мамкин пирожочек!

Пытаюсь присесть. Яппонский магнитофон! Башка как будто взрывается в районе затылка. Не, лучше дождусь таблеточки. Успеваю заметить, что палата одноместная в меру приличная, даже по ДМС дают обычно двухместную. Но собственный санузел, скажу вам, это Зер гуд. Помню, лежал я как-то в районной больничке. Так уж получилось, словил «муху» в командировке. Это филиал ада на Земле. Кстати, а где мой смартфон? Не успеваю додумать мысль, как в палату влетают двое. Зина и человек в зеленом. Да, врачи давно ходят в разноцветной униформе. И это лучше, чем в белом. Глаз хоть радует. Врач сильно смахивает на элитарного медика из телевизионной рекламы. Белозубая улыбка, умная физиономия. Излишне бодрая, что настораживает. Дежурный, кого посылают к таким чокнутым мамашам? По мне обычные врачи завсегда измотаны лишними сменами и придурками больными.