— Что же у вас произошло?

— Да, ничего особенного, — ответил Брис. — Однажды вечером мы сидели за столом, ужинали, смотрели друг на друга и думали, что будем делать дальше, когда ее потребность во мне исчезнет и станет ясно, что мы совсем не страстно влюблены. В общем, мы так сидели, сидели, и она наконец просто сказала: «Спасибо тебе за помощь». И я ушел.

Брис пожал плечами.

— Но вы все еще видитесь. Вы все еще друзья… Я слышала об этом прошлой ночью. Он кивнул один раз, очень быстро.

— Видишь ли, Рубен порядочный… — Брис нахмурился, подыскивая слово помягче, чтобы не слишком шокировать девушку.

— Изрядная скотина, ты хочешь сказать?

— И изворотливая… Когда черт явится по его душу, он и с ним сумеет договориться. Он себя никогда ничем не утруждал и часто уходил от Лидди и своих же детей. Вообще-то этот тип — настоящий висельник и ни перед чем не остановится.

Сердце Эллис сжалось от тревоги за Бриса, который, похоже, не очень-то опасался этого страшного человека.

— Сейчас он не посмеет тронуть Лидди и пальцем. Мне удалось и ее в этом убедить. И это, пожалуй, лучшее из того, что я для нее сделал. Правда, когда она пришла в себя после его первого ухода, это оказалось и не очень трудно. Я ей дал денег и отвез к адвокату, где она подала на развод. После процесса Рубену было строжайше запрещено появляться у нее и требовать свиданий с детьми.

— Так вот почему он хотел бы содрать с тебя кожу?

— Да, поэтому. И из-за того, что я жил с его женой почти полгода.

Рука Бриса, лежавшая у нее на спине, казалась такой уверенно-спокойной! От него исходило тепло, повергавшее девушку в безмятежное, дремотное состояние.

— Ты лучше не выходи по ночам из дома один, — сонно пробормотала она, и ее веки медленно сомкнулись.

— Тебе же все равно, что со мной случится, не так ли?

Эллис устало и безразлично посмотрела на Бриса. Господи, ну, конечно, ей не все равно, она волнуется за него! В ее глазах Рубен Эванс был жалкой прорехой на человечестве, огорчительным недоразумением, а Брис… — тут она опять почувствовала легкое, бережное прикосновение его ладони, — Брис был самым добрым, самым нежным, самым заботливым мужчиной из всех на свете.

А Брис, которому уже надоело говорить о печальном, желая перевести разговор в другое русло, слегка скривился от крепкого аромата уксуса и луковой припарки и наклонился к уху девушки.

— Не хотелось бы тебе говорить, мисс Кактус, — проворковал он, — но запашок от тебя такой, что ангелам на небесах тошно делается.

«А сам на кого похож», — подумала Эллис, чувствуя себя слишком утомленной, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как запах лука с уксусом.

— Ты спишь, милая Эллис? — донесся до нее, словно издалека, его голос. Она не ответила, она была уже в колдовской стране, где все так спокойно и тихо и в которой ей еще никогда не доводилось бывать.

— А говоришь, у тебя нет снов и мечтаний, а только планы на будущее. Бьюсь об заклад, что это такая же выдумка, как и твой пистолет. Хотелось бы, чтобы у тебя было множество прекрасных иллюзий, замечательных, сладких грез.

Это его пальцы у нее на щеке? Такие нежные и любящие.

— Я назову тебя милой, мечтательной малышкой, и это будет правдой. Или, лучше, милой, сонной девчонкой?..

Может и так… Но за всю ее жизнь у нее никогда не было сна прекраснее, чем этот, в котором рядом с нею был Брис…

— Привет, незнакомка!

— Боже милостивый! — Эллис испуганно поднесла руки к груди, стараясь успокоить свое сердце, заколотившееся сразу же, как только она от неожиданности подскочила футов на шесть и благополучно приземлилась на прежнее место. — Ты меня до смерти напугал, Брис. Что ты тут делал?

— Вот уже две недели мы в этом доме только и обмениваемся приветами. Я подумал, что мне следовало бы зайти и посмотреть, как у тебя дела. — Слегка прихрамывая, он подошел к двери кладовой, не обращая внимания на то, что девушка повернулась к нему спиной и возобновила уборку.

— У меня все отлично, — сказала Эллис, хотя ее слова и противоречили слегка тому тону, которым она говорила, и прерывистому ее дыханию.

У нее было такое ощущение, словно ей пришлось пробежать несколько миль в гору. О, почему в его присутствии она все время чувствует себя именно так? Просто, услышав звуки его голоса, она становится ненормальной от счастья. Без всякой причины, только взглянув на него, она волнуется и боится этого волнения и этого счастья больше, чем дьявольских козней.