— Прикоснись к нему.

Беру его за запястье. Открывает глаза, вздрагивает, смотрит на нас ошалелым взглядом. Дэн приседает перед ним на корточки.

— Ты кто? Откуда ты? Как сюда попал?

— Нон компрендо. — Тот хлопает пустыми глазами.

Мы переглядываемся. Аэлита подходит к нему и мягко произносит:

— Акаса.

Парень исчезает. Мы идем обратно, так как девушка заявила, что он здесь был один.

Выйдя на свет, поворачиваюсь к ней.

— Ты у нас полиглот? Что он сказал?

— Что он не понял Мастера, а я сказала, что ему пора домой. Видишь, от меня может быть и польза. — Слова она сопроводила хитро-заискивающей улыбочкой в духе Энжи.

Должен признать, что в игре у нее огромное преимущество. Это и скорость, недоступная ни Энжи, ни мне, ни любому другому топу. А мимика у нее практически как у живого человека, отражение чувств идеально правдоподобное. Пришла мысль, что она и покраснела бы, если б только у этой особы были стеснение или стыд.

Пока я отвлекся, Дэн ей что-то успел сказать, я услышал только ответ.

— Хорошо, Дэн, я не буду называть тебя Мастером.

Она ушла вперед, а я проходя мимо него, заметил:

— Она неплохо научилась налаживать контакт.

Он в ответ пробурчал что-то невнятное.

Мы освободили таким образом человек пятнадцать, в том числе одного, кто смог дать номер телефона, после чего Дэн незамедлительно исчез, а мы уселись его ждать.

— Я выполняю свое обещание, — завела она пластинку, как только мы остались одни. — Я хотела бы быть уверена, что и вы поможете мне.

— Я до сих пор, — улыбаюсь, — толком не понимаю, чем мы можем тебе помочь.

— Я хочу почувствовать любовь. — голос ее стал тихим и нерешительным, будто она сама испугалась того, что сейчас произнесла.

— Как? В этом мире невозможно не то, чтобы поцеловать кого-то, даже прикоснуться. Ты же сама поняла, что здесь эмоция не более, чем кнопка.

— А в вашем мире это тоже удел избранных?

— Нет, будь ты в нашем мире, ты бы смогла выбрать себе парня, и вполне вероятно, что он ответил бы тебе взаимностью.

— Любого?

— Да, но нет гарантии, что тому, кто понравится тебе, понравишься ты. Часто приходится добиваться, чтобы твое чувство стало взаимным.

— А как этого добиваются? Побеждают в бою?

— Иногда. — Мне становится весело. — Но в твоём случае скорее стоило бы попробовать скорее очаровать, чем уложить парня в драке.

— А как это – очаровать?

— Привлечь внимание. Внешность, манеры, эрудиция, иногда общие увлечения. Для всех это работает по-разному.

— Расскажи, чем тебя очаровала Энжи.

— При ней? — Я почувствовал себя слегка в ловушке — они там часом не сговорились?

— А у тебя есть секреты от нее? — Она с лукавой улыбкой заглянула мне в глаза.

— Вы с ней помирились и спелись?

— Она просто молчала до твоего вопроса. Теперь она опять про меня говорит гадости и сказала, что ей просто стало интересно, до чего мы договоримся. Кстати, она тоже спрашивает про секреты, а также ей интересно узнать, чем она тебя очаровала.

— Всем. Она красивая, она умница, она талантливая.

— А она говорит, — Аэлита засмеялась, — что ты врешь. Что внешность ее ты рассмотрел не сразу, а то, что заметил – тебе не понравилось. Что ей паталогически нравится рядом с тобой быть маленькой глупой девочкой. А главный её талант, как она сказала, влипать в неприятности, из которых ты её вытаскиваешь. А еще она говорит, что это не ты её добивался, а она тебя. Правда?

— Можно и так сказать. А насчет всего остального… Первый раз я её вообще увидел пьяную, на огромных, явно неудобных ходулях. Мне стало её жалко, когда я представил сколько они могут весить. А еще она в них громко топала. Но что она милашка, я заметил с первого взгляда. А потом мне показалось, что она слишком хороша для меня и заслуживает лучшего, и я пытался её отпугнуть.

— Рассказывал всякие ужасы?

— Типа того, но больше правду. Я был не очень хорош до встречи с Дэном и Энжи. Только вот на неё это подействовало с точностью до наоборот. У неё реально страсть не только к неприятностям, но и к плохим парням.

Аэлита засмеялась.

— Энжи попросила меня передать тебе её голосом. — Даже с предупреждением голос и интонации Энжи меня повергли в шок и вызвали щемящее сердце умиление. — Краш, ты бессовестный врун! Ты самый лучший! Вот почему я тебя так люблю!