Громко получилось. Душераздирающий крик резанул по ушам и, казалось, должен был поднять на ноги весь город. Правда прервался этот крик довольно быстро, ведь я не стоял на месте — тут же сделал два стремительных шага к раненому и вырубил его, долбанув рукояткой револьвера по макушке. Бил в этот раз аккуратно, чтобы даже случайно не проломить череп. При этом молил бога, чтобы этот человек оказался последним из троицы преследователей, а не посторонним прохожим.

По окончании стычки сразу же отступил обратно к стене и замер, забыв при этом, как дышать, чтобы посмотреть, прибежит кто-нибудь на крик или обойдется. Несколько минут стоял, застыв на месте. Когда убедился, что никто сюда не бежит, направился к лежащему без сознания противнику.

Удостоверившись, что он жив, начал действовать очень и очень быстро. В первую очередь тщательно его обыскал и избавил от всего колюще-режущего и стреляющего. Даже удивился, сколько у него разного оружия, все-таки три ствола на одного человека — это уже перебор, а еще надо учесть два ножа, складывающийся и очень изящная финка. Сразу возникает уйма вопросов. Про всякие мелочи, найденные в кармане пленника, и говорить не стану, упомяну разве что туго набитый бумажник и странную расческу, о которой расскажу позже.

Закончив с обыском, я разорвал на полосы рубашку этого мужика, притом сделал это, даже не снимая ее с тела, и в первую очередь перевязал ему раны. Только с горем пополам остановив обильно текущую кровь, я выдернул у него из штанов брючной ремень и связал руки, после чего затолкал в рот пленнику его же кепку и пошел осматривать двух других противников.

Ребята, судя по количеству найденного у них оружия, собрались на небольшую войну. Оба противника оказались мертвее мертвого. Тот, с которым столкнулся в самом начале, как я и предполагал, был не просто с разбитой гортанью, но еще и со сломанной шеей. Сам себе удивился, что смог нанести удар такой силы. С него я снял два револьвера и выкидной нож, даже не думал, что такие уже есть в обиходе, оказывается, модные в другом времени девайсы существуют уже теперь. Помимо оружия, нашел еще один бумажник и несколько зашитых в подкладку куртки золотых монет, четыре, если быть точным. Не знаю, насколько они ценные, потому что я такие никогда не видел, но судя по весу, наверняка недешевые.

Третий противник словил две пули в район сердца и тоже был убит наповал. У него я нашел револьвер и пистолет незнакомой конструкции. Уже не удивился, когда снял с него два ножа, причем в отличие от его товарищей этот индивидуум предпочитал таскать с собой прям монструозные клинки, напоминающие небольшие мечи. У них была даже специальная сбруя, прям римский легионер на минималках попался. Бумажник у него оказался самым тощим, но это на вид. Понятно, что сейчас я не проверял содержимое, как-то не до того было.

Самой моей главной находкой стал припаркованный в переулке автомобиль — похожий на кабриолет с откинутой назад кожаной крышей, он выглядел как игрушка.

Непонятно, как эти товарищи успели так быстро обзавестись транспортом, но мне он в сложившейся ситуации очень даже пригодится.

Пока обыскивал тела и перевязывал раненого, изрядно изгваздался в крови, так что возвращаться в таком виде в гостиницу, оставив при этом тут кучу трупов, было бы плохой идеей. Это автомобиль для меня сейчас как палочка-выручалочка, не воспользоваться которой было бы преступлением.

Поэтому надо ли говорить, что мне практически в полной темноте пришлось разбираться с управлением этого пепелаца. Нет, среди трофеев нашлись спички и даже одна неплохая бензиновая зажигалка, но даже с такой своеобразной подсветкой я провозился довольно долго, прежде чем понял, как управлять машиной. Трупы вместе с раненым закинул на заднее сидение и, чтобы понять, каких габаритов мне досталось автомобиль, обозначу, что эта горка тел нормально так возвышалась над его бортами. Действительно как игрушка.

Чтобы не заблудиться и потом найти дорогу обратно, я особо не старался петлять, а там, где приходилось поворачивать, как на, например, Т-образных перекрестках, каждый раз ехал направо. Довольно долго спускался с холма, на котором и находилась гостиница, потом целую вечность ехал по хорошо освещенным улицам, где спрятать трупы было нереально, а когда это все мне надоело, остановился в первом же темном переулке. Там выгрузил трупы вместе с раненым и последнего попытался привести в чувство, что мне довольно долго не удавалось. Я ему, наверное, все уши переломал, когда тер их в надежде, что это поможет привести в сознание этот полутруп.

С трудом справился и с горем пополам допросил парня, хотя назвать наше общение внятным — это все равно что описать разговор глухого со слепым. К сожалению, ни польского, ни французского языка я не знаю, а пленник по-русски говорит, как я на корейском, которого в жизни никогда не слышал.

Судите сами, как это было,

— Кто вы такие и зачем за нами следили?

В ответ пленник только промычал что-то невразумительное. Пришлось воткнуть в рану на ноге трофейный нож и слегка его прокрутить. Пленник громко взвыл, даже несмотря на кляп во рту, а я мысленно выматерился, ведь когда вопрос задавал, про кляп забыл. Поэтому, выдернув у него изо рта его же кепку, снова спросил приказным тоном: