Это похоже на то, как будто он смазывает меня ею, как будто он дарит мне свой самый драгоценный подарок…

Моя киска дергается под его пальцами, сжимаясь, тискаясь, желая, чтобы каждая частичка проникла в меня так глубоко, как только возможно.…

Оргазм продолжается и продолжается.

Дейн трахает меня пальцами, пока я высасываю из его члена все до последней капли. Он тянет, пока я не прижимаюсь к его груди, дрожащая и безвольная, мои бедра обхватывают его руку. Реми, говорящая по телефону, плюхается обратно на ковер, ее рука обхватывает мокрую от спермы киску, ее обнаженное тело забрызгано белым.

Изображение Дейна на экране поднимает ее и заворачивает в одеяло, в то время как реальный Дейн убирает свой телефон обратно в карман.

— Видишь? — говорит он. — Это было не так уж плохо.

Я утыкаюсь лицом в его плечо, качая головой. Мой голос звучит приглушенно и визгливо, совсем не так, как у девушки на экране.

— Боже мой, что за чертовщина, Дейн!? Что это было, что-то вроде нашего второго свидания?

— Это только первая часть, — говорит Дейн. — Мы сделали гораздо больше, чем это.

— Что?

— Да... — усмехается он. — Вот почему я смеялся, когда ты вела себя так, будто никогда раньше не видела мой член.

— Потому что я этого не делала! — я поднимаю голову, чтобы закричать. — Я думала, что пляж был нашим первым разом!

— Ах, ты все вспомнишь, когда посмотришь видео, — говорит Дейн. — Возможно.

— Почему ты такой спокойный?

— Ну, — резонно говорит он. — Я помнил все это время. Для меня в этом нет ничего нового, я просто был удивлен, насколько хорошо это сработало. Ты тот еще субъект...

— И ты такой облажавшийся! — я хлопаю его по плечу. — Я не могу поверить, что ты заставил меня это сделать!

Он пожимает плечами, ухмыляясь.

— Тебе, казалось, это понравилось. Или, по крайней мере, твоей киске понравилось...

У меня кружится голова. Из всего, что я думала найти на этой кассете... это было не то.

— Я не понимаю...

— Что? — говорит Дейн, все еще раскачивая нас.

— Я думала, люди не будут делать ничего такого, чего они обычно не делают, когда они загипнотизированы...

— В том-то и дело. Ты действительно сделала это... Ты бы сделала. Ты просто не знала этого, — Дейн смотрит на меня так, словно ожидает, что я пойму.

И я боюсь, что я наконец начинаю понимать.

Глава 32

Реми

Мы с Дейном едем к Эмме завтракать, потому что я взяла с нее обещание вести себя хорошо, и даже Дейн не может отрицать, что ее блинчики феноменальны.

Эмма стала довольно снисходительной с тех пор, как я рассказала ей о том, что произошло в ночь Хэллоуина. Я думаю, она чувствует себя виноватой, потому что не замечала моего отсутствия около двух часов, и только потом потому, что у нее закончились деньги и она захотела одолжить талон на выпивку.

Забавно видеть, как они с Дейном смеются и обсуждают общих знакомых — я иногда забываю, что почти все здесь знают его дольше, чем я.

Ни один из них не поднимает тему Лайлы, и за это я благодарна. Я была бы очень рада, если бы Эмма и Дейн могли, по крайней мере, не ненавидеть друг друга, даже если между ними слишком много воды утекло, чтобы они могли по-настоящему подружиться.

Пока они болтают, я развлекаюсь, читая доску объявлений через плечо Эммы. Кто-то уже разместил форму заказа венков ручной работы, хотя до Рождества осталось еще два месяца. Также есть новый плакат о пропавшей кошке и еще один для маленькой дворняжки по имени Фитци. Всего их четыре — никто никогда не снимал плакаты с изображением серого перса или золотистого ретривера, так что, я думаю, их так и не нашли.

— На что ты смотришь? — спрашивает Дейн.

— Здесь пропадает много домашних животных...

Он бросает взгляд на доску.

— Вероятно, их сбила машина. Или съел койот.

— Да, — я киваю. — Только... кость, которую шериф нашел в нашей раковине, принадлежала золотистому ретриверу. По крайней мере, так он сказал в то время.

— Откуда он это узнал? — Эмма оживляется.

— На нем было немного меха.

Дейн хмурится.

— Или это он её туда положил.

Я пытаюсь вспомнить, выглядел ли шериф Шейн особенно самодовольным, когда я показала ему беспорядок на кухне.

— В то время мне показалось странным, что он почти не осматривал дом.

— Это пиздец... — Эмму, похоже, тошнит. — Ты думаешь, он убил собаку миссис Биман?

— Возможно. Меня больше волнует то, что случилось с Гидеоном.

Я позвонила маме Гидеона и его сестре — ни от кого из них не было вестей уже почти неделю. Это был неловкий телефонный разговор, Гидеон даже не сказал им, что мы расстались.

Совершенно очевидно, что шериф и два его помощника вместе были замешаны в каком-то темном дерьме — я не знаю, зачем им понадобилось вламываться в мой дом и трахаться со мной, но я также не понимаю, почему им нравилось таскать девушек в парки на групповуху в Хэллоуин.