? Hush — The Marias

Селина присоединяется к нам, одетая как Урсула, в платье без бретелек с подолом в виде щупалец, которое демонстрирует впечатляющие рукава с татуировками, спускающимися по обеим ее рукам. Том пытается танцевать, но ему мешают костыли, и в итоге он сидит в сторонке, угрюмый, пока я не покупаю ему оранжево-черный снежный рожок.

— Извини за твою ногу, — я извиняюсь в сотый раз, испытывая чувство вины.

— Ах, все не так уж плохо... Всего две недели, — он пинает один из своих костылей, опрокидывая его. Я поднимаю его для него и прислоняю к груде тюков сена, которые он использует в качестве стула.

На другой стороне площади чумной доктор снова наблюдает за мной.

Вечеринка становится безумной, люди заполняют площадь так, что едва остается место для движения, не говоря уже о танцах. В воздухе витает густой запах тыквенного сидра. Возгласы и крики, доносящиеся из парка, стали дикими, как стая волков.

Кто-то сильно шлепает меня по заднице.

— Что за хрень! — я резко оборачиваюсь и вижу ухмыляющегося мне мистера Боунса.

Я подумываю о том, чтобы врезать по его жуткому лицу скелета, пока он не натягивает маску, и я понимаю, что это всего лишь Джуд.

— Я чуть не отделала тебя, идиот!

— Тогда ты бы не получила свой напиток, — он протягивает мне бутылку сидра с уже откупоренной крышкой.

— Где ты был?

— Влип в неприятности.

— Какого рода неприятности? — нервно спрашиваю я. — Потому что шериф уже был у меня в заднице этим утром...

Джуд не выказывает ни малейшего беспокойства, потягивая свой сидр.

— Зачем?

Я ввожу его в курс дела, оглядываясь на чумного доктора, который все еще стоит на краю площади, нацелив клюв прямо на меня. Я не могу отделаться от мысли, что это, возможно, Дейн.

Или Гидеон…

Когда он добрался до Гримстоуна? И где он сейчас? Мог ли Дейн действительно причинить ему вред?

Да, конечно, он мог. Вопрос в том... стал бы он?

Эмма права — слишком много совпадений, слишком много несчастных случаев…

Где-то глубоко в моем мозгу играет призрачное пианино…

— Я действительно начинаю сходить с ума, — шепчу я Джуду.

— Ах, Гидеон появился. Он, наверное, пьян в каком-нибудь баре, улюлюкает, потому что ты не примешь его обратно.

— Но что, если кто-то причинит ему боль?

— Кто? — спрашивает Джуд, и я вспоминаю, что даже не говорила ему, что встречаюсь с Дейном. Боже, я такая задница. Джуд не стал бы скрывать от меня что-то подобное.

Если окажется, что Дейн действительно опасен, то это значит, что я подвергла риску и Джуда тоже. И, возможно, Тома и Гидеона тоже... Во всем, что случилось, была бы моя вина.

Я допиваю свой сидр, мое беспокойство растет.

— Хочешь потанцевать? — Селина спрашивает Джуда.

— Может быть, позже, — он опускает маску и исчезает в толпе.

— Прости, — я приношу извинения Селине от его имени. — Он на самом деле не любит танцевать.

— Твой брат милый, — говорит Эмма. — Жаль, что он маленький засранец.

— Расскажи мне об этом, — я заставляю себя улыбнуться, хотя мне не нравится, что Эмма так говорит о Джуде. Может, он и говнюк, но он мой маленький говнюк — я и Джуд против всего мира.

У меня горит в груди, и я чувствую себя немного неуверенно на ногах — должно быть, я слишком быстро выпила тот сидр. Или те два напитка, что я выпила раньше.

— Я лучше присяду ненадолго, — говорю я Эмме.

— Конечно, — вместо этого она поворачивается и танцует ближе к Селине.

Я направляюсь в ту сторону, где сидел Том, но его тюки с сеном теперь заняты четырьмя девушками, одетыми как черепашки-ниндзя, с цветными повязками на голове, пластиковым оружием и зелеными мини-юбками. Тома и его костылей нигде не видно.

Я немного спотыкаюсь. Мистер Боунс в светящемся в темноте костюме хватает меня за руку, помогая устоять на ногах.

— Спасибо, Джуд, — бормочу я. — Я не очень хорошо себя чувствую...

Он помогает вытащить меня из удушливой толпы людей на более свежий воздух.

Мои ноги подкашиваются, и кажется, что ступни вросли в мокрый цемент. Каждый шаг отнимает у меня всю энергию и сосредоточенность, пока я почти ничего не вижу, кроме дорожки в нескольких дюймах перед собой.

Уличные фонари гаснут. Я иду по хрустящим листьям, по земле, которая больше не заасфальтирована.

— Эй... — мой голос звучит хрипло. — Где ты...

Второй мистер Боунс появляется у другого моего локтя, таща меня за собой с удивительной силой. Каждый больно сжимает мою руку, и каждый, как я понимаю с тошнотворным содроганием, чертовски крупнее Джуда.