Шрифт:
— Сообщение принято, — сказал Ле Галле и обратился к Маршу: — Понял, Дик?
— Сотрудничество идет по плану, — ответил тот.
Сент-Джеймсу оставалось только восхищаться тем, как отлажено взаимодействие между разными ведомствами в маленьком городке. Он хорошо представлял, как усложнилась бы вся процедура, если бы заинтересованные стороны начали настаивать на присутствии адвокатов, наличии ордеров, выданных главой местной судебной системы, или предписания СФР. Он приготовился наблюдать дальнейшее развитие событий, и оно не замедлило наступить.
— Он послал множество телеграфных переводов в Лондон, — сказал Робийяр. — Все они поступали в один и тот же банк, на один и тот же счет. Первый ушел… — он заглянул в распечатку, — чуть больше восьми месяцев назад. Другие следовали за ним всю весну и лето, каждый раз сумма оказывалась больше предыдущей, пока все не завершилось последним, самым крупным платежом первого октября. Первый перевод был на сумму пять тысяч фунтов. Последний — на двести пятьдесят тысяч.
— На двести пятьдесят тысяч? И каждый раз деньги поступали на один и тот же счет? — сказал Ле Галле. — Господи милостивый, Давид, кто тут заправляет вашей лавочкой?
Робийяр вспыхнул.
— Я ведь говорил, Бруары — одни из самых крупных наших вкладчиков. Он владел бизнесом, подразделения которого были во всех частях света.
— Да он же уволился, черт возьми!
— Да, это так. Но понимаешь, если бы деньги переводил кто-то, кого мы не так хорошо знали, — если бы деньги то поступали, то уходили со счетов какого-нибудь иностранца, к примеру, — то мы бы немедленно об этом сигнализировали. Но в данной ситуации не было ничего странного. Я и сейчас не вижу в ней ничего необычного.
Он оторвал от распечатки желтый липучий листок.
— Имя получателя — «Интернэшнл аксесс». Адрес зарегистрирован в Бракнелле. Честно говоря, я предполагал, что это какая-то новая компания, которую финансировал Бруар. Спорю, что вы именно это и обнаружите, когда займетесь ими вплотную.
— Чего тебе очень хотелось бы, — вставил Ле Галле.
— Больше я ничего не знаю, — ответил Робийяр.
Ле Галле не поддался.
— Не знаешь или не хочешь говорить, Давид?
Тут Робийяр сложил поверх распечатки ладони.
— Слушай, Луи. Во всем этом чертовом деле нет ни одной зацепки, которая говорила бы, что оно не то, чем кажется.
Ле Галле потянулся к листку.
— Хорошо. Посмотрим.
Выйдя из банка, трое мужчин остановились у булочной, и Ле Галле с вожделением уставился на шоколадные круассаны, выставленные в ее витрине.
— Здесь есть над чем поразмыслить, сэр, — произнес сержант Марш, — Но поскольку Бруар умер, я не думаю, что кто-нибудь в Лондоне станет надрываться над этим делом.
— Это мог быть вполне законный перевод, — заметил Сент-Джеймс — Сын, Адриан Бруар, насколько я понимаю, живет в Англии. И другие дети тоже. Нельзя исключать возможность, что «Интернэшнл аксесс» принадлежит кому-то из них, а Бруар просто делал, что мог, чтобы поддержать компанию.
— Инвестируемый капитал, — кивнул сержант Марш. — Нам надо, чтобы кто-то в Лондоне поговорил с этим банком. Я позвоню в СФР и замолвлю словечко, но, скорее всего, они затребуют ордер. Я имею в виду банк. Если вы позвоните в Скотленд-Ярд…
— У меня есть кое-кто в Лондоне, — вмешался Сент-Джеймс — Он работает в Ярде. И может помочь. Я позвоню ему. А пока…
Он взвесил все, что ему удалось узнать за последние несколько дней. И проследил все концы, тянувшиеся от каждого полученного им фрагмента информации.
— Я займусь Лондоном, если вы не возражаете, — предложил он Ле Галле. — После чего, по-моему, надо будет поговорить по душам с Адрианом Бруаром.
23
Вот такие дела, парень, — сказал Полу отец.
Он стиснул сыну лодыжку и нежно улыбнулся, но Пол видел в его глазах сожаление. Он заметил его прежде, чем отец позвал его наверх, в спальню, «потолковать по душам». Перед этим зазвонил телефон, Ол Филдер взял трубку и сказал:
— Да, мистер Форрест, сэр. Мальчик рядом со мной, — а потом долго слушал, и удовольствие на его лице медленно сменилось сначала тревогой, а затем и откровенным разочарованием. — Ну что же, — сказал он, когда адвокат закончил свою речь, — это тоже неплохая сумма, и, бьюсь об заклад, наш Поли ею не побрезгует.