Шрифт:
«А ведь дверь не заперта!» – пронеслось в голове Лизы.
Она боялась пошевелиться. Казалось, сто`ит отвернуться от старика – и он сделает что-нибудь страшное. Но тут пришелец, видимо, тоже вспомнил о двери, отстранился от окна и поплелся к крыльцу.
Девочка опередила его, едва успев повернуть дверной замок. Человек врезался в дверь. Потом послышалось какое-то шебуршание, еще несколько ударов.
– Что вам нужно? – только и смогла выдавить из себя Лиза. Она чувствовала, как рыдания поднимаются из груди. – Уходите! Сейчас мама придет!
Соня расплакалась.
Человек вернулся к окну, прислонился лбом к стеклу и стал постукивать об него головой.
Бом. Бом. Бом.
Сколько продержится стекло?
Зачем он стучит? Если бы хотел, мог бы разбить окно с легкостью.
Бом. Бом. Бом.
Сколько еще продержится стекло?
Бом. Бом. Бом.
Как колокол в храме.
Как праздник.
Как…
Лиза чувствовала, как мысли ее путаются. Каждый новый удар уносил ее все дальше отсюда.
Глаза слипались.
Было странно даже думать об этом в такой момент, но хотелось просто лечь спать. Проснуться дома и понять, что ничего не случилось, они у себя в квартире и скоро вернется мама.
«Это что-то вроде магии», – подумала Лиза.
Но перед глазами плыли розовые облака, теплый закат в далеких спокойных странах.
И эти птицы.
Бом. Бом. Бом.
Это просто ветка стучит в окно.
Птицы…
Лиза сама была птицей. Она летела вместе со всеми, клином. Она знала, что земля меняется. Земля – это оборотень, чудовище. Весной она теплая, мягкая, зеленая и голубая. Она дарит, она кормит, она греет. Но все меняется. Земля становится холодной и жадной, она хочет есть, но не насыщается, она морозит, затягивает в черные недра, и вот тогда приходится улетать. До того, как земля умрет сама и убьет всех вокруг. Но земля не отпустит просто так. Все птицы знают это. Земля просит поклонения.
Она кормила, она грела, а вот теперь сама оголодала.
Лиза летела вместе с птицами в полном молчании, но тут одна из летящих впереди обернулась. У нее было человеческое, сморщенное лицо, похожее на лицо бабы Зои.
– Закрой окно! – закричала птица.
Лиза открыла глаза и ужаснулась.
Старик лез в приоткрытое окно. Голова и длинная рука, поросшая толстыми рыжими волосами, уже были в комнате.
– Уходите! – крикнула Лиза, но человек, извиваясь, словно червяк, продолжал протискиваться.
Он дотянулся до стола, раскидал все: попадали кружки, тарелка. Покрутив головой, он, наконец, заметил Соню, забившуюся в угол. Захрипел и вновь распахнул свой кошмарный рот.
Птенец закричал.
Лиза схватила чайник и плеснула на старика горячей водой. Что-то громко хлюпнуло, и на пол полилась вязкая черная грязь.
Старик взвыл и его выдуло в приоткрытое окно, словно едкий черный дым.
Девочки в ужасе смотрели на пол – там чернела маслянистая земля.
Лиза захлопнула окно и только после этого осела в слезах на пол.
За окном творилось что-то жуткое. Птицы хлопали крыльями, выл ветер, и в этих звуках можно было различить голоса. Птицы говорили с кем-то, и кто-то огромный им отвечал.
Сколько времени прошло, Лиза не знала. Старик больше не появлялся; девочки сидели не двигаясь на полу. Соня дремала, а птенец, освободившись от повязки, подошел к Лизе.
Он смотрел на нее маленькими печальными глазками, точно о чем-то просил.
Где-то вдалеке послышался гудок электрички, на которой должна была вернуться мама.
«Что, если не было никакого человека, а я просто уснула? Может быть, этот дом навевает дурные сны?»
Лиза заметила на крыле птенца несколько красных пятен.
Та-а-ак, значит, все же не приснилось. И черная маслянистая земля на полу.
Точно не сон.
Девочка осторожно подошла к окну и выглянула во двор.
Темнело.
Человек стоял там, под яблоней, согнувшись, распахнув черный мерзкий рот.
Он ждал.