Калгари 88. Том 3

Февраль 1986 года. Город Екатинск, СССР. Юные фигуристки Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская усиленно готовятся к открытому чемпионату Свердловской области. И подготовка должна быть максимально серьёзной - на кону путёвки на первенство СССР среди юниоров. Задача стала намного сложней. Появились новые сильные конкурентки, кроме того, провинциальные фигуристки становятся в центре противоборства спортивных клубов. Ведь девочки рассматриваются как главная надежда СССР привезти золото из крайне недружественной страны, где будут проходить зимние олимпийские игры 1988 года - из Канады! Партия сказала - золото должно быть у СССР! И точка!

После звонка товарища Ельцина председатель центрального комитета федерации фигурного катания СССР товарищ Щеховцов думал недолго. Раз партия сказала надо, значит надо — разговаривать тут не о чем. Как спортивный функционер высокого уровня, регулярно захаживавший в тишь начальственных кабинетов, он прекрасно знал существующие порядки, и протестовать против того, что всё равно будет сделано так или иначе, не имело никакого смысла. А вот добросовестное выполнение партийного поручения могло сулить хорошие последствия для карьеры.

Изменить регламент допуска до стартов областного уровня — дело трёх минут. Включи пункт о наличии тройных прыжков у спортсмена, и дело сделано. Именно такое задание он тут же отдал секретарю технического комитета федерации Татьяне Петровне Тарасовой, вызвав её к себе в кабинет.

— Татьяна Петровна, нужно пересмотреть критерии отбора перворазрядников-юниоров на областные, краевые и республиканские чемпионаты, — заявил Шеховцов. — Такое задание я получил от Центрального Комитета КПСС.

— Центральный комитет? Что случилось? — спросила удивлённая Тарасова. — Какие именно пункты изменить?

— Случилось то, что товарищ Ельцин, присутствуя на первенстве Екатинска, увидел выступления перспективных спортсменов, которые не смогут продвинуться дальше города по существующим нормам, — заявил Шеховцов, не ставший темнить и скрывать от подчинённой полученное указание от партийного руководителя. — До этого мне звонила Алла Ивановна и сказала почти то же самое. Правила отбора должны быть расширены. Основным критерием отбора на региональный чемпионат должна оставаться победа в городском соревновании, а в дополнительные критерии внесите дополнение — обладание тройным прыжком и призовое место. И сегодня же на коллегии Центрального комитета федерации мы примем это дополнение.

— Хорошо, Валентин Игоревич, сейчас я отдам приказ напечатать изменения в правила отбора, — согласилась Тарасова. — Я думаю, это действительно разумное решение, которое позволит низовым спортсменам, не ставшим чемпионами, но обладающим потенциалом, продвинуться дальше.

— Совершенно верно, — с лёгкой досадой ответил Шеховцов. — Но самое удивительное, что нам это предложил человек, далёкий от спорта… Получается, мы свой хлеб даром едим.

— Это кто, товарищ Ельцин далёк от спорта? — удивилась Тарасова. — Он же в молодости вроде в волейбол играл, даже тренером женской волейбольной команды был. Я всё поняла, Валентин Игоревич. Выполню ваше поручение как можно быстрее!

Теперь дальше… Проблему с двумя перспективными фигуристками в провинции следовало решить безотлагательно, забрав одну из них в Москву, иначе эти испанские страсти будут длиться вечно. Та не так выступила, эту не так оценили… Для этого предстояло позвонить Жуку в ДЮСШОР ЦСКА. Однако время было ещё рабочее, и заслуженный тренер мог быть на катке, а не в тренерской… Но звонить прославленному мастеру не означало, что он непременно возьмётся за это дело — Жук, как подполковник запаса, имел огромную поддержку в армии и её спортивном клубе, будучи почти независимым от федерации фигурного катания СССР. Раскачать его на что-то, чего он не хочет делать, стоило огромных усилий. Но Станислав Алексеевич одновременно был и членом партии с 20-летним стажем. Возможно, стоило сыграть на этом.

Шеховцову повезло — Жук был в тренерской. Судя по голосу, прилично навеселе, что в последнее время тоже являлось проблемой. Слухи о заслуженном тренере шли нехорошие…

— Станислав Алексеевич, добрый день, — поздоровался Шеховцов. — Я хочу дать вам поручение от Центрального Комитета партии.

— И чем наши скромные персоны заинтересовали Центральный комитет? — нетвёрдым голосом спросил Жук. — Чем мы провинились перед высоким ру…руководством?

— Ничем не провинились, — стараясь быть вежливым, ответил Шеховцов. — Начну сразу с дела. В городе Екатинске — есть такой промышленный город на Урале, неизвестно каким образом, но появились две фигуристки-юниорки, катающиеся на довольно приличном уровне. С тройными прыжками. И в целом девушки показывают прекрасное катание. Мирового уровня, как говорит старшая судья, член судейской коллегии федерации Писеева Алла Ивановна.

— Ясно, — недовольно и вальяжно ответил Жук. — И что прикажете мне с этим делать? У меня есть с кем заниматься и с кем медали брать.

— У вас есть, с кем брать олимпиаду 1988 года в женском одиночном? Победить Катарину Витт и Мидори Ито? Пройти через Элизабет Мэнли и Деби Томас? Взять золото? — голос Шеховцова стал железным. — Вы гарантируете партийному руководству, что привезёте золото из Канады, крайне недружественной к СССР страны? Я, товарищ Жук, не свои хотелки транслирую, а пожелание Центрального комитета партии. Поэтому будьте добры, сегодня же вечером вылетайте в командировку в Екатинск и посмотрите девушек в деле. Одну из них присмотрите в свою школу. Командировочные получите в кассе федерации.

— Ясно, — ответил Жук, но в голосе его не чувствовалось ни почтения, ни желания куда-то ехать. — Разрешите исполнять?

— Товарищ Жук! Прошу отнестись к этому поручению с максимальной ответственностью, — предупредил Шеховцов. — Иначе сами понимаете…

Шеховцов положил трубку и задумался. Теперь ему и самому захотелось посмотреть, что там за местные уникумы нарисовались. Наверное, придётся и самому наведаться в Свердловск на областной чемпионат. Про пожелание партии при разговоре с Жуком он, конечно же, преувеличил, но сейчас вдруг понял, что позже оно может быть озвучено. Если не лично, то в разговоре наедине совершенно точно. И именно с таким содержанием, про которое он говорил Жуку. В руководстве страной могут задать вопрос — что может СССР привезти из Канады в женском одиночном? Исходя из существующих реалий нынешнего дня, лишь бронзу, да и то это было бы чудом.