— Попытка тебя спасти и то, что случилось после, тоже к ним относятся.

— То есть, я ошибка? — я услышал, как хрустнули камни в моих ладонях.

— Извини, — она мазнула взглядом по моим кулакам, из которых сыпалась каменная крошка.

Наверное, подумает, что я неуравновешенный. Спокойно.

— Надеюсь, скоро ты поменяешь свои взгляды на это. Идем!

Я отряхнул ладони, присел, подставляя спину Эсми, чтобы ей было удобнее взобраться на меня.

— Ты понесешь меня как рюкзак?

— Мои руки должны быть свободны, извини, леветировать я пока не научился.

— Зато взбираться по скалам умеешь! Супергерой…

Эсми искренне улыбнулась, и я пожалел, что на затылке нет глаз. Как бы мне хотелось насладиться этой улыбкой!

— Удобно?

— Вроде…

Я нажал на «пуск», и костюм оплел нас ремнями, туго прижимая хрупкое тельце ко мне. Я даже испугался, не оставит ли это синяков на ее коже.

Эсми напряглась, а из груди вырвался стон, настолько неожиданно ее припечатало к моей спине.

— Это, чтобы ты снова не убежала.

— Можно было не так кардинально, — пробурчала она.

— С тобой нельзя. Только расслабишься, как ты уже исчезла.

Я выпустил из подошвы зацепы и устремился вверх по скале.

— Вы, мужчины, такие же. Только на привязи вас держать, иначе как только почуете запах очередной женщины…

— Хочешь сказать, нам нельзя доверять?

— Хочу сказать, что лучше на вас не надеяться. Самой оно надежнее будет.

К этому моменту я уже успел забраться на пять метров вверх, и до цели оставалось примерно столько же. Но, если дама желает сама…

Я спрыгнул вниз, и после мягкого приземления, начал отстегивать Эсми от себя.

— Окей, детка. Можешь попытаться. Самой-то надежнее, не так ли?

Я специально не спешил справляться с перевязью, давая Эсми время на правильные действия.

— Ты меня не так понял! — она притихла, и вцепилась пальцами за воротник моей формы.

— Все ясно как белый день.

— Вот видишь, вы всегда хотите свалить вину на женщину! — довольно констатировала она, — а потом возмущаетесь, почему женщины хотят равноправия.

Гадство! Такого поворота я никак не ожидал! Похоже, нам достался сюрприз, да еще и с двойным дном.

— Давай пойдем уже, а? — она вытянула шею вперед, пытаясь заглянуть в мои глаза, и мило улыбнулась.

Чертовка! Ну как с ней можно о чем-то говорить?

— На нашей планете женщины не борются за равноправие. Для нас женщины – богини.

Я провел ладонями по ее бедрам, обхватывающим меня, деля вид, что проверяю надежность ремней. Безусловно это было лишним, но я не смог удержаться.

— О! Это интересно! — Эсми выдохнула мне в затылок, и наверняка заметила мурашки, проявившиеся на шее.

Быстрее, чем в первый раз, я взобрался по скале к месту нашей прежней стоянки, и пожалел, что поторопился.

— Правда интересно?

— Каждая хочет почувствовать себя богиней.

Я отстегнул девушку от себя, повернулся к ней лицом и легонько сжал худенькие плечи.

— Так не мешай нам, Эсми.

Зеленые глаза забегали, она сделала несколько робких попыток отстраниться, но я не позволил. Нет, я не впивался пальцами в ее руки, но держал уверенно крепко, давая понять, что не отпущу.

— Дор, я…— она запнулась и поджала губы, раздумывая, стоит ли продолжать, — я не умею быть богиней.

— Малыш…— я взял ее лицо в ладони, — ты уже богиня. Просто отпусти себя, доверься нам. Шан и я сделаем все, чтобы ты была счастлива.

— Вы вдвоем? — ее брови удивленно взлетели, а затем на переносице образовалась сердитая морщинка.

— Шан – мой атмос. Это как…брат, друг…частичка души. Там, откуда мы родом, это в порядке вещей.

Эсми потрясенно моргнула. Ничего, скоро она свыкнется с таким положением дел.

— Я не заставляю сразу броситься в новую жизнь. Мы готовы ждать, мы дадим тебе столько времени, сколько нужно.

— То есть, у вас в порядке вещей многомужество? Как я сразу не догадалась! Вчера вы тоже действовали вдвоем, — паника в ее глазах нарастала, а я жалел, что не нашел более подходящего времени для таких признаний.

— Дело не только в любовной связи. Мы чувствуем друг друга. Без слов. Ты же сама сказала, что слышала меня.

Глаза Эсми стали стеклянными. Она посмотрела сквозь меня, а затем молча кивнула, и повела плечом, без слов прося меня убрать руки.