На пороге стоял дед все в той же телогрейке и смешной шапке. Я сначала хотела его отругать, мол, какого черта вы без разрешения зашли на участок, но как — то язык не повернулся кричать на старшего. В конце — концов, может нас тут всего двое на всю округу и ему помощь нужна.

— Нет ли у вас телефона позвонить? — прямо с порога начал дед, потряхивая в руках стареньким кнопочным телефоном. — Я бы со своего позвонил, но света нет и батарейка села.

Света действительно не было. Я только сейчас поняла, что в доме холодно так же, как и на улице. Под теплыми пледами было незаметно.

Мой телефон тоже был разряжен. На всякий случай я пару раз щелкнула выключателями, чтобы убедиться в отсутствии света и вернулась к деду.

— Мой тоже разрядился, можно попробовать от машины зарядить. Вы не спешите?

Дед отрицательно покачал головой и мы вместе пошли к парковке, перепрыгивая лужи на бетонной дорожке. Привычным жестом заведя машину, я воткнула зарядку в телефон и началось долгое ожидание когда же он включится.

— Вы слыхали, как тряхнуло вчера? — поинтересовался дед. Я удивленно покачала головой. — Ну как же, громко было. Как взорвалось чего.

— Нет, не слышала, в доме музыка громко играла.

— Так еще до вашего приезда тряхнуло.

— В машине тоже громко музыка играла.

Наконец, телефон лениво загрузился, дед продиктовал домашний номер и аккуратно поднес телефон к уху. Он долго вслушивался в тишину, сведя пышные брови у переносицы. Почти через минуту он протянул телефон обратно:

— Что — то не соединяет.

Сети не было. И это странно. В отличие от московской квартиры, здесь телефон ловил всегда и везде, даже мобильный интернет был настолько шустрый, что легко можно было смотреть фильмы онлайн. А тут на тебе, сигнала нет. Пришлось несколько раз перезагружать телефон, искать сеть вручную, но все тщетно. Ничего не работало, словно и нет у нас в округе трех вышек.

— Надо в город ехать. Вы не собираетесь? Может вас не затруднит подбросить?

Я была совсем не против подкинуть деда, но в тот момент больше переживала, что муж не сможет до меня дозвониться, начнет паниковать, сорвется и приедет. А у него и так работы навалом. Как, впрочем, и у меня. Света нет, телефон не работает, мобильный интернет, соответственно, тоже. И что я буду делать без интернета? У меня вся работа там.

Договорились с дедом, что через полчаса я за ним заеду и мы вместе поедем в город. Я подброшу его до дома, а сама поеду в Москву.

***

Алексей Игоревич не сразу понял, где находится и что произошло. Сначала зашумело в ушах, словно кто-то бил по ним ладонями, так в детстве дурачились с пацанами во дворе. После нестерпимо заболели ребра. И все что над и под ними. Алексей протяжно застонал и рухнул лицом во что-то жесткое и мокрое. Что именно — не разглядеть, вокруг кромешная тьма.

Отдышаться, собраться с силами и попробовать ползти. Не важно куда и зачем, мозг уже дал команду мышцам напрячься и что-то делать. И он пополз. Сверху что-то давило на тело и под больным брюхом что-то постоянно мешало. Он подумал было, что мешает пуговица пиджака и потянулся ее застегнуть, но в ту же секунду тело испытало пронизывающую боль от макушки до самых пяток.

Невольно Алексей застонал так громко, что сам испугался издаваемых звуков. Он не столько кричал, сколько гулко хрипел. Как в страшном сне, когда пытаешься убежать от чего-то пугающего, но как не стараешься, словно стоишь на месте. Так и сейчас, Алексею казалось, что он должен выть белугой на всю окрестность, а из горла вырывался лишь сиплый хрип.

Откуда-то издалека послышалось шуршание, лязг железа и чей-то зычный голос: «Эй, есть кто?»

Алексей, как смог, набрал воздуха в легкие и попытался крикнуть: «Здесь! Я! Помогите!» Но как не старался, вместо крика вырывался хриплый шепот. От безысходности у него даже слезы на глазах навернулись. Ну же как так! Уж что-что, а орать он умеет. Особенно на подчиненных. Куда же делся его грозный голос?

Он еще несколько раз попытался докричаться до кого-то наверху, но все было тщетно. Тогда Алексей снова набрал воздуха в легкие, но не для очередного хрипа, а потому что понимал, что прямо сейчас ему будет очень больно. Он задержал дыхание, напрягся и начал методично бить спиной об что-то тяжелое над ним.

Сначала не было никакого эффекта. Как бы он не старался, но не смог произвести достаточно громкий звук. Зато тело болело так, что искры из глаз летели. Но останавливаться нельзя. Пока от боли сознание не покинет его, надо продолжать. И он продолжал.