– Можно сказать, без пяти минут мадам, – не скрывая улыбки выдаю я, смотря на то, как Потапов пытается не улыбнуться в ответ.

Несмотря на заснеженные улицы, доезжаем мы до родителей достаточно быстро. Да чтоб мне так красиво выглядеть глубоко беременной. И отмечаю это не только я, но и некогда жаждущий «надо брать» товарищ.

– Хорошо выглядите. Не как обычно беременные толстые, отечные и неряшливые, – ну просто мастер комплиментов.

– Спасибо, Сережа, за комплимент. Проходите. Скоро придут все гости.

– Какие еще гости? Вадим? – озадаченно бросаю я, смотря на то, как напрягается папа.

– Да, и его невеста.

– Э-э-э… у него появилась невеста?

– Да, твоя сестра, – как ни в чем не бывало произносит мама.

Пауза. Затяжная. Кажется, я слышу, как у всех нас бабахает сердце. Что надо делать-то? Удивление в глазах?

– Попкорн в студию, – перевожу взгляд на, ляпнувшего чушь, Сережу. Хотя, в данный момент я ему даже благодарна. Что угодно, но не это давящее молчание.

– Я давно в курсе. С момент, как ты к нам приходила. Я подслушала ваш с папой разговор.

– И что? На самом деле вы пригласили меня не на твой день рождения, а на ваш развод?! – перевожу взгляд с мамы на папу.

– Ну не тупи, а? Зачем сейчас объявлять о разводе, если о побочной дочери известно уже полгода?

– Спасибо, Сережа, за здравые мысли. Пойдем, на пару слов, – обращается ко мне мама.

Оставлять наедине папу и Потапова в мои планы совсем не входило. Одно дело – наши с ним шутки со свадьбой, другое – папа. Он может наехать со свадьбой вполне реально. Однако сейчас это кажется несущественным, по сравнению с новостью о гостье в лице моей сестрицы.

– Я уже с ней виделась. И это я настояла на том, чтобы она здесь появилась. Мне просто уже жалко стало твоего папу. Как он старается, чтобы все узнали о свадьбе, кроме меня. Зная твой характер, предупреждаю сразу – не ревновать и не враждовать.

– Ты... ты простила папу?

– А ты хотела, чтобы мы развелись?

– Нет, конечно. Но ты другая. Ты такого не простишь.

– Ну, если бы это было в нашем браке, да, скорее всего, не простила. Но ты же знаешь, что это было вне нашего брака, пусть и формально с печатью в паспорте. Я не люблю признать свои ошибки, но это не его ошибка, а наша. Поэтому совет тебе на будущее – не надо громко хлопать дверьми при любой крупной ссоре.

– Я не могу в это поверить.

– Во что?

– В то, что ты столько времени молчала.

– Каюсь, мне нравилось, как твой папа сдувает с меня пылинки. Но, когда я поняла, что у них большие проблемы и родства не избежать, призналась. Так, ладно. Я хочу, чтобы ты с ней подружилась, – у меня галлюцинации?!

– Мам, ты чего несешь?! Какая на фиг дружба? Ты прикалываешься?

– Нет. Она хорошая девушка. Да, специфическая. Но учитывая, что была лишена всего, мне просто жизненно необходимо, чтобы она с кем-то подружилась.

Я еще долго слушаю маму, пытаясь переварить весь ее рассказ. Но получается с трудом. В принципе мне бы радоваться, что все так сложилось. Но не радуется из-за противного чувства ревности. Она вот так быстро приняла какую-то девицу?

Но стоило мне только увидеть, как это несуразное чудо подтягивает колготки под штанами, я понимаю мамины чувства. Назвать ее некрасивой явно даже у Вадима не поднимется язык. Вполне себе симпатичная, но специфическая речь, манеры и плохая огранка создают определенный эффект.

На удивление, чудо оказалось совсем не из рода фиалок, что, признаться, меня позабавило. Да так и надо холеному самоуверенному Вадиму. Никогда не видела этого мужчину таким…подавленным. Хоть бы не засмеяться.

– Так когда свадьба?

– В январе, – с прискорбием в голосе выдает Вадим.

– Ни в коем случае, – не выдерживаю я. – Согласно приметам, брак в январе закончится ранней потерей одного из супругов.

– Ну что ж поделать, раз такова судьба, – едва заметно улыбнувшись, произносит Вадим, отпив вино.

– Скорее всего, потеря мужа, – тут же добавляю я, забавляясь его реакцией. – Если не верите, прочтите. Короче, надо свадьбу в декабре.

– Мы не успеем, – обеспокоенно бросает мама.

– Все успеем. Обещаю.

Улучив удобный момент, я буквально подкарауливаю Вадима возле выхода из уборной.

– Как дела, Вадим Викторович?

– Нарываешься.

– Разве? Просто вежливо интересуюсь, как дела у моего несостоявшегося жениха.

– Я против нецензурной лексики, поэтому не заставляй меня это делать.