Беатрис же, напротив, твердо встала на защиту будущей родственницы, хотя и руководствовалась собственными интересами: глубоко разочарованная отсутствием в списке Мэри, надеялась, что если включат мисс Моффат, то заодно вспомнят о мисс Торн.

– Если принять мисс Моффат, – объяснила Александрина, – то придется взять и Киску, а она еще слишком мала и доставит лишние хлопоты.

Киской называли самую младшую мисс Грешем, Нину, которой недавно исполнилось всего восемь лет.

– Августа, – с тенью сомнения и легкой неуверенностью перед благородной кузиной обратилась к сестре Беатрис, – если пригласишь мисс Моффат, то, может, ей в пару позвать Мэри Торн? По-моему, она обрадуется, ведь мы знаем ее намного дольше и лучше, чем Пейшенс.

Леди Александрина горячо возразила:

– Беатрис, милочка, если задумаешься о том, чего просишь, то поймешь, что ничего не получится. Совсем не получится. Конечно, мисс Торн очень приятная девушка: хоть я почти с ней не знакома, не могу не одобрить, но, в конце концов, кто она такая? Насколько мне известно, мама считает, что тетя Арабелла напрасно позволяет ей проводить у вас так много времени, однако…

Беатрис покраснела и, несмотря на высокое положение кузины, приготовилась защитить подругу.

– Поверь, не имею ничего против мисс Торн, – поспешила добавить леди Александрина.

– Если выйду замуж раньше Мэри, она непременно станет одной из моих подружек, – горячо заверила ее Беатрис.

– Скорее всего, это будет зависеть от обстоятельств, – возразила гордая молодая особа. – Я, например, не смогу отказаться от титула, но у Августы особые условия. Как известно, мистер Моффат не может похвалиться безупречной родословной, поэтому она позаботится, чтобы его окружали только гости благородного происхождения.

– В таком случае надо исключить из списка мисс Моффат, – парировала Беатрис.

– Верно, – согласилась кузина. – Если бы зависело от меня, я бы так и поступила.

– Но Торны такая же хорошая семья, как Грешемы, – не сдавалась Беатрис, которой не хватало храбрости сказать, что такая же, как Де Курси.

– Возможно, ты права. Если бы речь шла о мисс Торн из Уллаторна, то Августа не стала бы возражать. Но можешь сказать, кто такая мисс Мэри Торн?

– Племянница доктора Торна.

– Это мне известно. А вот кто были ее отец и мать?

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла та, о ком они говорили.

Нетрудно представить, в каком замешательстве пребывали молодые леди, пока Мэри здоровалась. Однако леди Александрина быстро опомнилась и со свойственным ей присутствием духа вернула беседу в подобающее случаю русло, пояснив с улыбкой:

– Мы обсуждали свадьбу мисс Грешем. Полагаю, могу сообщить нашей давней знакомой мисс Торн, что в качестве торжественной даты выбрано первое сентября.

Мисс Торн! Давняя знакомая! Но ведь Мэри и Августа много лет подряд – не станем уточнять, сколько именно – по утрам вместе занимались в классной комнате: ссорились, пререкались из-за пустяков, мирились, обнимались и целовались, иными словами, относились друг к другу как сестры. Знакомая! Беатрис почувствовала, как пылают уши, и даже Августе стало стыдно. Мэри, однако, сразу поняла, от кого исходят оскорбительные слова, поэтому не обиделась, а просто уточнила:

– Значит, все решено, Августа? Первое сентября. От всего сердца желаю счастья.

Она подошла, обняла невесту и поцеловала, а леди Александрина не смогла удержаться от мысли, что племянница доктора поздравила подругу так, словно была ей ровней.

– Надеюсь, в день свадьбы будет прекрасная погода, – продолжила Мэри. – Сентябрь и начало октября – лучшее время. Если бы время для медового месяца предстояло выбирать мне, то именно эти дни самые подходящие.

– Вот было бы чудесно! – заметила Беатрис.

– Но для этого прежде нужно найти того, кто разделит со мной радость. Во всяком случае, я не покину Грешемсбери до тех пор, пока не отправлю в свадебное путешествие тебя. А куда поедешь ты, Августа?

– Мы еще не решили, но мистер Моффат поговаривает о Париже.

– Кто-нибудь слышал о поездке в Париж в сентябре? – скептически пожала плечами леди Александрина.

– А кто-нибудь слышал, чтобы принимал решение насчет свадебного путешествия джентльмен? – парировала мисс Торн. – Конечно, мистер Моффат отправится туда, куда Августа пожелает его отвезти.

Леди Александрина с неудовольствием отметила, что племянница доктора позволяет себе держаться в Грешемсбери так, словно она ровня молодым леди. Попустительство Беатрис ее не удивляло, но вот Августе следовало бы проявить больше благоразумия.