Я неловко помахала в ответ, а потом поняла, что с меня хватит. Я повернулась и вошла в дом.

Миссис Анджелини стояла у раковины и мыла посуду.

— Что случилось, Фелисити? Ты вся красная.

— Ничего, — ответила я, проходя мимо нее, чтобы подняться в свою комнату.

Отбросив подальше размышления о том, что произошло на улице, следующие несколько часов я занималась поисками работы на лето — не самое захватывающее занятие в День памяти, это уж точно.

Ближе к вечеру раздался звонок в дверь, и я услышала шаги миссис Анджелини, которая пошла открывать. После того как дверь закрылась, она позвала меня с нижней площадки лестницы.

— Фелисити, спустись-ка сюда. Тебе доставка.

Доставка мне? Я спрыгнула с кровати и побежала вниз по ступенькам. Миссис Анджелини держала в руках букет ярко-желтых цветов. Нарциссы?

— От кого они? — спросила я.

— Не знаю. Но здесь есть открытка.

Я взяла у нее цветы и отнесла на кухонную стойку. Сердце ушло в пятки, когда я прочитала то, что было написано на открытке:

Дорогая рыжая девушка с другого берега залива,

Мы подумали, что это прекрасный способ поблагодарить тебя за то, что ты наша соседка. Это цветок, известный как нарцисс сорта «Подглядывающий Том». Нужно ли говорить что-то еще? Наслаждайся букетом.

Твои любящие соседи, Зиг и Лео.

Ад.

Ад наступил в тот момент, когда через несколько дней я вошла в продуктовый магазин и чуть не врезалась в него.

— Это ты. — Он взял в руки длинный, похожий на фаллос, багет и потряс им. — Напоминает что-то?

Мое лицо запылало.

— Очень смешно.

— Я не видел тебя последние пару дней. Мы тебя напугали?

Это был не парень из душа, а тот, кто поймал меня за подглядыванием. У него присутствовал сильный британский акцент. Мужчина был очень высоким, с темными волосами.

— У меня были дела.

— На улице слишком жарко для тебя, да?

— Послушай, я не собиралась пялиться на то, что я увидела. Этим летом я увлеклась… наблюдением за птицами. Потом в один прекрасный день появились вы двое, и я…

— Эй, эй, эй… — Второй парень появился рядом со своим соседом по дому. — Я прошу прощения за все, что он мог тебе сейчас наговорить. Будь уверена, это все чушь собачья. Он просто дурачился. — У этого парня тоже был сильный британский акцент. — Я не думаю, что мы познакомились должным образом.

— Хотя вы именно так и познакомились… — проворчал его друг.

— Заткнись, Зигмунд.

Итак, засранец — это Зиг или Зигмунд. Тогда тот, кто был голым, должно быть, Лео. Они оба были высокими и симпатичными, но Лео, с его точеными чертами лица, блестящими волосами и поразительными глазами, был на другом уровне — настоящий Адонис, пугающе великолепный.

Зигмунд пожал плечами.

— Конечно, она понимает, что я просто шучу.

— Но ты не знаешь, когда остановиться. Это всегда было твоей проблемой. Разве ты не видишь, как она покраснела? Ты ее смущаешь.

Ух… насколько сильно покраснело мое лицо? Это было унизительно. Я не могла контролировать это. В конце концов, я была рыжеволосой со светлой кожей, усыпанной веснушками. Всякий раз, когда я смущалась, я становилась красной с головы до пят…

Тон Лео смягчился.

— Я прошу прощения за его грубое поведение. — Он протянул руку. — Я — Лео Ковингтон.

Я пожала ее, наслаждаясь теплом его кожи.

— Фелисити Данливи.

Второй парень тоже протянул руку.

— Зигмунд Бенедиктус. Но, пожалуйста, зови меня Зиг.

Бенедиктус?

Член1.

Как точно.

Подходит.

— Приятно познакомиться, — ответила я.

— И с тобой, Веснушка.

Веснушка? Неужели он не мог придумать более оригинальное прозвище? Я стеснялась своих веснушек и обычно была готова убить любого, кто упоминал о них.

— Ты бы не мог не называть меня так?

— Ты предпочитаешь другое прозвище? — спросил Зиг. — Может, подглядывающий Том?

Лео скрипнул зубами.

— Хватит. Серьезно.

— Ладно. Я буду вести себя хорошо. Пойду поищу тапенаду2 для этого хлеба. Он подмигнул. — Скоро вернусь.

Когда он ушел, я почувствовала облегчение.