Она не ошиблась в одном — я нравился почти всем в Ballard. Пока мельница слухов не превратила меня в сумасшедшего, и внезапно я был отброшен в сторону. И я точно знаю, что Джиллиан и моя бывшая группа друзей все еще шепчутся обо мне. Иногда я вижу это в социальных сетях, глупые комментарии обо мне в постах людей. Это смущает.

“Не хочу менять тему, ” затем говорит Фенн, - но ты заметил, что Слоун ведет себя странно? Потому что АРДЖИ начинает меня беспокоить”.

Я обдумываю это. По дороге домой после школы она определенно была не слишком разговорчивой. Но я не стал зацикливаться на этом, потому что это означало, что мне придется пропустить ежедневный отчет, когда она подробно расскажет обо всех, кто был груб со мной в тот день. Чью задницу ей нужно надрать. Какие шины проколоть. Моя старшая сестра - мой главный защитник, даже когда я не нуждаюсь в защите. Честно говоря, я бы позволил ей оставлять пакеты с горящим собачьим дерьмом в каждом шкафчике кампуса, если бы думал, что это что-то изменит, но какой бы пугающей Слоан ни была, нет машины, придуманной женщиной или мужчиной, которая могла бы остановить ход школьных сплетен.

Однако, в целом, я не уверен, что классифицировал бы ее поведение не столько как странное, сколько как тоску по любви. С тех пор, как она снова сошлась с АРДЖИ, она была в некотором роде одержима, разгуливая внутри непрозрачной ауры любовной дымки. Я рад за нее, но это немного пугает. Слоан раньше избегала понятия романтики. Теперь она предлагает любовь всем подряд, как будто она управляет многоуровневой маркетинговой схемой от двери к двери.

“Она была очень рассеянна на этой неделе”, - отвечаю я. “Все, что она делает, это пишет АРДЖИ. Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что эти двое готовятся сбежать вместе.

Фенн пожимает плечами.
– Если бы они это сделали, я был бы в нашей комнате один, так что...

“Я бы сказал, что это нормально для новых отношений, но в последнее время в Слоан нет ничего нормального, так что что я знаю. Я думаю, они находятся в своем собственном пузыре.

“Да, что ж, это хорошо для них, но АРДЖИ нужно смириться с этим”.

Ужас Фенна в некотором роде подкупает. Он только что наладил отношения со своим сводным братом, и у меня такое чувство, что он немного ревнует. Может быть, изголодался по вниманию.

“Я не знаю, как это описать”, - добавляет он. “Каждый раз, когда я смотрю на него, мне кажется, что он пытается придумать, как сказать мне, что моя бабушка умерла или что-то в этом роде”.

Хм. “Ладно, это немного странно. Может быть, у него просто такое лицо?”

АРДЖИ - хороший парень, но у него сильные антиобщественные наклонности. Что-то вроде лица отдыхающей сучки. Для такого экстравертного парня, как Фенн, это, должно быть, совершенно чуждо.

“Пару дней назад я зашла в нашу комнату после тренировки и застала его разговаривающим по телефону. Полагаю, со Слоан. Но он смотрит на меня, как олень в свете фар, и отводит глаза. Это глупо, но, клянусь, я видела такой же взгляд каждый раз, когда кто-то говорил о болезни моей мамы. Когда они все боялись сказать мне, насколько все было плохо ”.

– Мне очень жаль. Я беру Фенн за руку и переплетаю ее со своей, держа у себя на коленях.

Я знаю, каково это - потерять твою мать, хотя моя умерла не от затяжной болезни. Она умерла внезапно, без всякого предупреждения. Уродливый утопленник, которого никто не предвидел. А мне было всего пять лет, достаточно мало, чтобы я мало что помнил из тех дней. Только короткие моменты. Мельком вижу похороны, всех людей, постоянно находившихся в нашем доме в течение нескольких дней после этого, пока мы с сестрой пытались смириться с концепцией смерти и пугающей мыслью, что мама никогда не вернется.

“В тот момент мой отец уже выписывался”, - рассеянно говорит Фенн, рисуя круги на моей коже большим пальцем. “Очевидно, он был рядом с ней каждую секунду, но я была невидима для него. Он знал, что она не собирается оставаться рядом надолго, поэтому он полностью отключился ”.

Между нами воцаряется тишина. Я чувствую исходящую от него печаль и жалею, что не могу сделать это лучше. Я думаю о своей собственной потере, о той огромной дыре, которая осталась в моей жизни после смерти мамы. Я почти не помню ее, и от этого становится еще хуже. У меня даже нет запаса теплых, чудесных воспоминаний, которые я мог бы приоткрыть всякий раз, когда я ловлю себя на том, что скучаю по ней.

У меня есть одна проблема, которая немного смущает, но я прикусываю губу и решаю озвучить ее, потому что мне неприятно видеть, как Фенн страдает.

– Я иногда разговариваю с ней, ” застенчиво признаюсь я.
– С моей мамой.

– Ты понимаешь?

“Это глупо, я знаю”.

– Нет, это не так.

Я пожимаю плечами, потому что, как бы глупо это ни было, я не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась. “Когда я ошеломлена или напугана, или даже если я действительно чему-то рада. Я представляю, что она меня слышит, что она где-то в комнате, и я просто разговариваю с ней”.