Скорее всего, все будет по-другому.

“Я люблю лошадей” - это почему-то единственное, что слетает с моих губ. Это не ложь, но все же.

Чудак.

– Великолепно. Ивонн и Нейт тоже придут.

Мое лицо снова делает то же самое. И Селеста снова ахает.

– Что?

“Тебе нравится Нейт? Он - второе запретное яблоко?”

– Нет.

“Лжец”.

– Я встречался с ним однажды.

Мой протест остается без ответа. “О, Ивонн умрет”.

“Тогда лучше ей не говорить. Ради ее же безопасности”. Я говорю это в шутку. Но и нет. “И своему брату тоже не рассказывай об этом”.

Селеста закусывает губу, глядя на меня блестящими от возбуждения глазами. “ Я не скажу ни слова. Поклянись в этом.

Я хочу ей верить. Но в ее общей ауре есть также определенное озорство, которое вызывает у меня опасения.

Она задумчиво наклоняет голову. “ Полагаю, это делает тебя папиной дочкой, да? Влюбляешься в плохого парня-музыканта.

Ужас охватывает меня. “ Что? Нет.

Я не думал об этом с такой точки зрения. Я не сравниваю каждого чувака с гитарой со своим отцом. Во всяком случае, я избегал всей этой сцены, потому что у меня нет ни малейшего интереса быть втянутым в неудачную фальсификацию истории моего собственного происхождения. По правде говоря, Нейт - первый музыкант, к которому меня когда-либо привлекло.

“Это не так”, - настаиваю я.

Веселое выражение лица Селесты говорит о том, что она на это не купилась.

Я сильнее задумываюсь над этим и понимаю, что, возможно, роль плохого мальчика не так уж далека. Возможно, обычно меня не тянет к музыкантам, но я признаю, что испытываю небольшое увлечение тем, кто ведет себя грубо.

В конце концов, девушки просто хотят повеселиться.

Так что насчет немного просекко и поло?

10

У PАРЕНДАТОРОВ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ИНТЕРНЕТА, ЕСЛИ ОНИ НЕ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО ответственно. Они хрупкие, и им нельзя позволить разгуляться на грязных улицах киберпространства. Показательный пример: мой папа загрузил на свой телефон все приложения для новостей Лондона и каждое утро присылает мне статьи и сводки погоды. Я думала, у него есть друзья. И, типа, хобби. Вместо этого, терроризировать меня стало его постоянным занятием.

Папа: Трое арестованы по делу об аресте организованной преступности—BBC

Я: Я буду присматривать за Тони Сопрано.

Папа: Мафия - это не шутка, детка.

Я: Я делаю скриншот всего этого обмена и пересылаю его доктору Ву.

Вернувшись домой с занятий, я сижу на кровати, открываю ноутбук и пытаюсь сделать домашнее задание. Это получается медленно из-за нервных сообщений моего отца. Было бы мило, если бы мне не приходилось беспокоиться о том, что он доведет себя до паники в полном одиночестве на этом ранчо.

Папа: Ты ведь не поедешь в школу один, верно? Безопаснее путешествовать стаей.

Я: Как бродячие волки в сельской местности.

Папа: Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я: Я знаю. Не волнуйся.

Я помню время в начальной школе Лос-Анджелеса, когда пара девочек подрались у велосипедных стоек, и одной из них оторвало половину губы после удара о бетон. Пока что Лондон гораздо менее пугающий город.

В мою дверь стучат, и Джейми просовывает голову. “ Мы заказываем суши на ужин. Ты дома?

– Конечно, как вам, ребята, понравится.

Он входит и садится на край моей кровати. На нем облегающие рваные джинсы, которые, вероятно, стоят больше, чем весь мой гардероб, и поло лососевого цвета, подчеркивающее его стройные мускулистые руки.

“Ты хорошо выглядишь”, - говорю я ему. “У тебя свидание или что-то в этом роде?”

– Неа. Просто хотел хорошенько выглядеть для тебя, дорогая.

– Перестань флиртовать со мной. Я занят.

Он хихикает.
– Все еще добираешься до сути картины?

– Пытаюсь. Эй, может, ты сможешь помочь. Расскажи мне еще о Талли.

Он вздыхает, устраиваясь поудобнее на кровати.
– Это длинная и мерзкая история.

– Продолжай, - подталкиваю я.

“В наши дни они - парии. Но, как я уже говорил вам, столетие назад они вполне ладили с Короной.

“Я читал, что где-то в 1920-х годах ходили слухи, что одна из дочерей королевы может выйти замуж за наследника Талли”.

“Это было бы естественно”, - говорит он. “Конечно, разговор состоялся бы”.

“Что действительно интересно, так это то, что род Талли был почти стерт с лица земли после Второй мировой войны. Перед смертью у герцога было трое сыновей ”. Я придвигаюсь ближе к Джейми и поворачиваю ноутбук так, чтобы он мог видеть. “ Это Лоуренс Талли, младший сын. Он унаследовал титул.

– Младший был наследником? Очаровательно.

– Верно?

Мы изучаем изображение на экране — портрет, написанный маслом, любезно предоставленный стариной Дайсом. С его идеально уложенными каштановыми волосами и холодной ухмылкой, в Лоуренсе есть самодовольство, которое отталкивает меня.