Мой палец завис над красным кругом, чтобы отклонить. Нажми на него. Когда вместо этого он опустился на зелёный круг, моё сердце упало. Я прижала телефон к уху.

— Привет.

— Привет, — мягкий голос Адама прокатился по моей коже, как масло. В течение многих лет я звонила ему только для того, чтобы услышать его приветствие. Его голос когда-то был бальзамом, успокаивающим моё израненное сердце.

Голос Кейна был полной противоположностью. Он был более глубоким, грубым и нерафинированным. Он разговаривал со мной всего дважды, оба раза со злостью, что придавало его тону дополнительную остроту. И все же я не могла выбросить его из головы. Это заглушило приветствие Адама.

— Пайпер?

— Я здесь.

— Как дела?

Всё отлично — почти фантастически. По крайней мере, так было до этого звонка.

— Что тебе нужно, Адам?

— Я просто проверяю. Хотел поинтересоваться, как продвигается твой проект.

Мой проект. Я скользнула на скамейку за маленьким столиком и посмотрела в окно Эйрстрима на свой будущий дом.

— Он продвигается.

Строительная бригада почти завершила очистку. Они сорвали всю старую отделку, ковры, шкафы и столешницы. Они уже снесли одну из стен, от которых я решила избавиться, чтобы пустить больше света в пространство между кухней и гостиной. И они пометили места, где мы могли бы добавить окна, чтобы волшебный свет леса проникал внутрь.

Я ухмыльнулась, глядя на кучу мусора рядом с линией собственности. Команда увлеклась, и вместо того, чтобы остановиться и подождать, пока опустеет мусорный контейнер, они начали складывать мусор рядом с баком. Мой план состоял в том, чтобы превратить это место в цветник, так что кусты и другая растительность там всё равно была бы уничтожена.

Кейн питал отвращение к жёлтым шкафам и старым коврам. Как он отреагирует на розовые кусты?

— Ты довольна командой, которую наняла? — спросил Адам.

— Да. — Возможно, я не могу отклонять его звонки, но я не чувствовала необходимости вдаваться в подробности.

— Ты, эм… встречаешься с кем-нибудь? — спросил Адам.

Я закатила глаза. Он задавал мне этот вопрос при каждом нашем разговоре. Хотя меня так и подмывало сказать «да», просто чтобы услышать его реакцию, я ответила честно.

— Нет. Я ни с кем не встречаюсь.

— Это хорошо. Это… здорово. — Он был чрезмерно рад этому, даже победоносно. — Слушай, пару дней назад я столкнулся с Джином Канеко. Я упомянул ему, что ты делаешь ремонт. Он предложил изготовить для тебя обеденный стол.

— Правда? Я бы с удо… — Я остановила себя.

По привычке я почти приняла это предложение. Джин Канеко был известным дизайнером мебели для богачей. Он был автором нескольких работ для нашего дома, и его текущий список ожидания был длинною в шесть лет.

Будучи местной знаменитостью, Адам имел связи по всему Нью-Йорку, так что достать неуловимые материальные ценности для него не составляло труда. Не было такого понятия, как список ожидания. Будь то одежда или предметы искусства, он привык приходить домой раз в две недели с чем-то, доступным только людям, вращающимся в нужных социальных кругах.

Состоятельных социальных кругах.

И обычно я бы молниеносно ухватилась за предложение Джина. Но не сегодня.

Стиль Джина был минималистичным с азиатским колоритом, верный своим корням. Его работы были потрясающими и прекрасно вписывались в современный дом, который я делила с Адамом. Музей с белыми стенами, белыми полами и белыми потолками.

Вот только я не стремилась к минимализму или современности в своём новом доме. Я стремилась к богатому и красочному. Я хотела красивые вещи, полные деталей. Я жаждала жизни, полной беспорядка, грязной посуды и груды белья.

— Пожалуйста, передай Джину мою глубочайшую признательность, — сказала я Адаму. — Но нет, спасибо.

— Ч-что?

— Это не тот стиль, к которому я стремлюсь в этом доме.

Было слышно, как он нахмурился.

— Тебе нравятся работы Джина.

— Да, это так. Но я делаю что-то другое с этим домом. Что-то… своё.

Не своё и Адама. Только своё.

— Я и не подозревал, что мой стиль настолько отличается от твоего, — огрызнулся он. — Многие разделяют мои вкусы.

— Мне нравится немного другое. Что-то теплее. — Я встала из-за стола и прошла по короткому коридору в спальню.

Слишком много лет я защищала его эго, даже тешила его. Это было в наших разговорах ранее, когда я тратила по десять минут на комплименты его стилю. Но мы больше не были женаты, и его эго больше не было моей проблемой.

Поэтому я позволила ему фыркнуть, придерживая телефон у уха плечом. Найдя идеальное для него равновесие, я сняла полотенце и надела чистые трусики.

— Теплее, — повторил он, его тон был полон презрения.

— Да, теплее.

Мать Адама была известным архитектором в Нью-Йорке. Годами она усиливала свою популярность, проектируя дорогие дома и пентхаусы для городских светских львиц. И она с раннего возраста привила Адаму свой стиль.