— Привет! Что, пролетел полгалактики, а переступить порог боишься? — первой пошутила она, своим мелодичным голосом.

Таурохтар встрепенулся и улыбнулся в ответ: вот она — живая и любимая рядом, с остальным они как-нибудь справятся. И наконец, вошел в комнату. Поставил у входа свой небольшой саквояж, сделал еще шаг вперед и обнял жену. Она была такая мягкая в его руках, такая податливая, такая… родная. Хотя и пахло от нее ванилью и вишней, а не привычными лекарствами. Хотелось что-то сказать, но князь будто онемел: слова толпились на языке, отталкивая друг друга.

В итоге первая чуть отстранилась Милена и, заглядывая в его глаза, с хитреньким прищуром спросила:

— Никаких изменений во мне не замечаешь?

— Ты… немного поправилась? — осторожно, словно ступая на зыбкую почву, уточнил Таурохтар.

Глаза Милены удивленно округлились:

— Рох, я беременна! У нас будет малыш!

У нас… У нас! Значит, это его ребенок! Их! Напряжение резко отпустило, а внутри все завибрировало, как тетива у лука, после выпуска стрелы. Но вместо того, чтобы сказать что-то хорошее и правильное от переполнявшей его радости, он почему-то брякнул с идиотской улыбкой:

— А… У тебя же был укол?

— У него 99,7 процентов гарантия, видимо, я тот редчайший случай, попавший в 0,3%.

Внутри Таурохтара металось такое количество мыслей и чувств одновременно, что он не мог их толком сформулировать, и лишь запоздало понял, что его накрывает самая настоящая паника:

— Я… не готов.

— Что? — глаза Милены шокировано увеличились, и она отступила назад, высвобождаясь из кольца рук мужа. — Ты не хочешь ребенка?

— Конечно, хочу! Это же наш ребенок! — возмутился Таурохтар оттого, что жене вообще могла прийти в голову подобная дикая мысль. — Но… Я не готов стать отцом. Я никогда об этом всерьез не думал, у меня нет братьев или сестер, я не знаю, что делают с малышами! Мне нужны срочно книги или как это у вас называется, уроки в движущихся картинках по комму, или… наставник. Демоны, нет! Для такого случая, наверное, нет наставников… А еще это может быть мальчик. Наследник… значит, надо срочно заказать визоплазы! Визоплазы — тонкая работа…

Милена неожиданно расхохоталась и, вернувшись в объятия Таурохтара, зажала ему рот своей маленькой теплой ладонью:

— Рох! Попридержи коней! Во-первых, я медик и всему сама тебя научу, во-вторых, до года малыш будет только гулить и ползать, а ты что? Ему уже ваше традиционное оружие выбираешь?! — и она приподняла одну бровь, ожидая ответа.

— Ну, визоплазы не оружие. Точнее, не только оно.

— Если для тебя так важно, мы можем узнать пол буквально через несколько минут. Я просто не хотела этого делать без тебя.

— Нет, мне совсем не важно! Я согласен узнать пол после родов, как и многие поколения предков. Тем более, я рад любому из вариантов.

— Тогда, может, пора меня поцеловать? — хмыкнула Милена.

И Таурохтар тут же исполнил ее пожелания. О боги! Какая же она была сладкая! Ощущения, сохранившиеся в воспоминаниях, не отражали даже половины нахлынувшего на князя восторга. Хотелось зацеловать жену до умопомрачения…

Но Милена вдруг снова отстранилась:

— Ой, прости, ты же с дороги, голодный! Раздевайся, вон там душ, я сейчас…

Однако улизнуть жена не успела, как была схвачена за руку и притянута назад.

— Я очень голодный! Безумно! Однако еда к этому отношения не имеет, —прошептал ей Рох на ухо, покрывая следом раковину и мочку поцелуями.

Милена засмеялась и опять попыталась выбраться:

— Тогда все равно — душ там.

— А нам можно? — уточнил Рох, снова лишь запоздало понимая, что ситуация изменилась и их уже трое.

— Профессионально заявляю, что да! — отчеканила Милена, поднимая правую руку, словно клялась, хотя не сумела сдержать серьёзного выражения лица и прыснула.

Таурохтар снова притянул ее и с упоением поцеловал. Как же было бесподобно-прекрасно просто вот так стоять в коридоре, смеяться, обниматься и не думать, что есть только пятнадцать минут и неизвестно сколько до следующей встречи. Как же это замечательно просто любить и быть свободными.

Ух! Милена не могла вспомнить, когда последний раз так волновалась. Не нервничала, а именно томилась одновременно в тревожном и радостном предчувствии. Валинор, к которому корабль подлетал, был родной планетой мужа, и молодая женщина очень надеялась, что станет и ее. Ведь дом там, где любимые, так же? До посадки на корабль доктор практически ничего о планете не знала. Да и когда бы?

На Кландане для всех освобожденных межпланетная и даже планетарная сеть была отключена на время расследования. Хорошо еще очень много вчерашних рабов дали показания в пользу медика, и на комме остались сообщения от Зубра, явно подтверждающие рабское положение девушки. Может, у следователя имелись и другие доказательства, но о них он не распространялся. Паспорт Миле выдали, правда, на «законную» фамилию Новосельцева. Роха, однако, это не устроило.

Такой он… необычный вне станции. Во многом другой. И этот «другой» мужчина ей нравился ничуть не меньше! Увидев ее документ с девичьей фамилией, князь тут же, бог знает какими каналами, вышел на капитана освободившего его крейсера и сообщил, что вместо какой-то грамоты, тоже жаждет получить общегалактический паспорт.