В дверь снова раздался деликатный стук, и тот же охранник сконфуженно уточнил:

— Вы скоро? А то у меня встреча в обед, а я еще обещал хозяину сопроводить вас в космопорт за лекарствами.

— Уже закончили, — сообщила Милена, успев выдернуть кисть и, развернувшись, отойти к столу, чтобы вошедший мужчина не смог заметить ее румянец.

— А, хорошо, — произнес тот, хватая Таурохтара под руку и уводя его за собой в коридор.

Не успела захлопнуться дверь медблока, как охранник воровато осмотрелся, убедился, что в коридоре они одни, и тихим голосом обратился к Таурохтару:

— Слушай, Мрак, я за тобой давно наблюдаю, нормальный ты вроде мужик. Выручи, а? У меня всего час обед, и девчонка сейчас придет, а тут эти ящики с медикаментами. Помоги их доктору притащить, а я тебя от нее через час заберу? В накладе не останусь — любую химозу достану на твой выбор. Хочешь транк, а могу и стимулятор, — и он подмигнул.

У князя в момент словно крылья выросли за спиной. Да эльф с первой секунды был согласен, но для правдоподобности помялся, изогнул бровь и скептически ухмыльнулся:

— Ну, не знаю. А если врач не смолчит? Ты-то, наверное, выкрутишься, а я по полной получу…

— Да ты что! Она мировая девка! Добрая! Нипочем не сдаст! Ну хочешь, еще что-нибудь добавлю? Шоколадный батончик? — умоляюще, не поймешь, серьезно или подтрунивает, прошептал «сообщник».

Князь едва успел втянуть щеки, чтобы не рассмеяться. М-да… Шоколадными батончиками его даже в детстве подкупать не пробовали.

— Ладно, — словно нехотя пробормотал он. — Надо же налаживать партнерские отношения…

— Вот-вот! — обрадованно воскликнул охранник, уже открывая дверь и подталкивая в нее Таурохтара. — Милена Олеговна, вам Мрак все принесет!

Князь, смущенно улыбаясь, застыл около порога. Неясно еще, как Милена такую «инициативу» оценит. Ведь в случае чего достанется и ей, за то, что покрывала. Но как только дверь захлопнулась, лицо девушки перестало быть суровым.

— Поехали тогда быстрее, а то времени в обрез, — скомандовала она. — И веди себя, пожалуйста, как настоящий раб.

— Эм-м… а я игрушечный? — усмехнулся князь.

Милена, уже метнувшаяся к двери, остановилась и с легкой улыбкой покачала головой:

— А ты только снаружи в ошейнике. Глаза, в общем, не поднимай, не разговаривай, когда я молчу, а если кто-то чужой спросит — отвечай односложно. В моем кабинете камер нет, в ближайших коридорах тоже. Они как бы станции принадлежат, и Харом из принципа их не обсуживает. А вот в вагоне, на пиронах и в космопорту — наверняка все видеонаблюдением напичкано.

— Понял, — и Рох с готовностью опустил лицо.

Пока они шли по безлюдным коридорам, Милена откровенно любопытствовала, а он, не скрывая, отвечал — что за планета такая Валинор, как они с королем здесь оказались, и самое необычное:

— А как ты стал эльфом?

Князь сильно опешил:

— Что значит стал? Я им родился. У меня и отец, и мать — чистокровные эльфы. Какие еще могли быть варианты?

— Не обижайся, но все это… странно. У тебя абсолютно человеческая анатомия и ДНК. Я не вижу разницы, кроме ушей.

— Разница она в душе и образе жизни. Этого в двух словах не объяснить.

— Я бы хотела с тобой пообщаться подольше, — вздохнула Милена.

А у Роха от этого все внутри наполнилось теплотой. Пусть хоть так, но он ей тоже интересен! Дальше коридор вышел к широкой станции монорельсовой дороги. Ожидающие вагон люди никакого любопытства к паре не проявили. Большинство из них выглядело свободными, но на двух тоже «красовался» рабский ошейник. Все время в пути пришлось хранить молчание, чтобы не вызывать подозрений.

Таурохтар тоже хотел много чего спросить, но, кажется, еще больше сказать. А сегодня ему так и шла в руки удача, грех было подобный день зря потратить. Князь даже подумал, не воспользоваться ли благосклонностью Фортуны для побега? Сейчас они прибудут в космопорт, а там корабли… Мысль выглядела заманчивой, но он ее все же отмел. Даже захвати эльф судно в одиночку, и даже, если повезет, с пилотом, — их просто не выпустят из ангара. А если и выпустят, то скоро поймают, ведь он не сможет проверить, туда ли они летят. А Милена может пострадать. Ее жизнью рисковать князь был категорически не готов.