Шрифт:
Держась одной рукой за проем, Этан тихо распахнул створки.
Девушка перед камином тихо всхлипывала и, верно, поэтому не услышала шум, сопровождавший его появление.
Этан с облегчением улыбнулся.
– Милая...
Ахнув, девушка обернулась и уставилась на него мокрыми от слез глазами.
– М-мистер Деймонт? – У Этана упало сердце.
– Серена? Что ты здесь делаешь одна?
Глава 27
Фиблз с большой осторожностью вез свой бесценный груз по едва начавшим пробуждаться улицам Лондона. Уличные фонари еще горели, а грязное небо на востоке уже жило предчувствием рассвета.
Фиблз старался, чтобы пони шел ровно и повозку не слишком сильно трясло, чтобы леди в сундуке получила поменьше синяков. Жаль бедняжку, она была по-настоящему доброй. Ему нравилось, как она на него смотрела – почти так же, как и мисс Роуз.
Вскоре они выехали на Сент-Джеймс-стрит, где находились лучшие клубы для джентльменов, включая «Уайтс», тогда как «Клуб лжецов» располагался совершенно в другом месте. «Лжецы» обретались на границе небольшого района, славившегося пикантными увеселениями, которые предназначались отнюдь не для солидных господ.
Движение на улицах мало-помалу усиливалось, поэтому Фиблзу то и дело приходилось объезжать многочисленные повозки, разгружавшие мясо и зелень для кухонь. Момент для прибытия в «Клуб лжецов» был выбран самый подходящий – в этот ранний час никто не обратит внимания на грязный сундук.
Фиблз потянул носом в предвкушении аромата свежей утренней выпечки Курта. Когда он вытащит леди из сундука, доставив в клуб, Курт собственноручно преподнесет ему булочку. Пусть у «Уайтса» мраморные ступени и затейливая парадная дверь, зато у «лжецов» самый лучший в мире повар.
Едва впереди замаячили резные двери «Клуба лжецов», Фиблз предусмотрительно остановил повозку и, перебравшись с козел к сундуку, опустился возле него на колени.
– Вот мы и на месте, – удовлетворенно сообщил он.
– Ну так выпустите меня поскорее отсюда, – раздался изнутри тонкий голосок. – Тут так трудно дышать!
Сняв кепку, Фиблз покачал головой:
– Еще минутку, леди. Мне нужна помощь, чтобы занести вас внутрь.
Лишь пройдя через кухню в заднюю комнату клуба, Фиблз обнаружил, что в помещении никого нет, и, обеспокоившись, позвонил в колокольчик мансарды. Ответа не последовало, хотя на этот звонок хозяин отзывался всегда.
Вспотев от волнения, Фиблз стал гадать, что ему теперь делать с леди. Особого выбора у него не было: ему придется открыть сундук на виду у всей улицы и выпустить ее наружу. Что ж, лучше раньше, чем позже.
Он заспешил назад через кухню к входной двери, бормоча:
– Сей момент я вас вызволю.
Однако на улице он не увидел ни повозки, ни пони, ни сундука.
– Леди?
Решив, что поездка наконец окончилась, Джейн позволила затекшим мышцам расслабиться, чувствуя, что на ней не осталось ни одного живого места.
– Сейчас, – зашептала она, – они внесут тебя внутрь, откроют крышку, вынут тебя, и ты сможешь потянуться...
Однако повозка внезапно снова дернулась и покатила вперед, в результате чего Джейн больно ударилась головой о стенку сундука. Отчаянно упираясь в стенки руками и ногами, она пыталась уменьшить толчки, но ее все равно безудержно мотало из стороны в сторону.
Поскольку ее спаситель велел сидеть тихо, Джейн некоторое время молчала, но наконец ее терпение кончилось.
– Немедленно выпустите меня! – закричала она изо всех сил.
Но несмотря на ее крики, скорость продолжала увеличиваться. Повозку сильно раскачивало, и сундук начал биться о бортики. Каждый удар становился новым испытанием для пленницы, Джейн даже стала бояться, что ее вырвет. Только железная воля и страх усугубить свое и без того плачевное положение помогали ей выдерживать весь этот ад.
– Выпустите меня! – снова крикнула она. – Выпустите немедленно!
Увы, никто не обращал внимания на ее протест, и тряска продолжалась. Сознавая свое бессилие, Джейн заплакала.
Маленький человечек все же предал ее. Она не увидит Этана, никогда не выберется из этого сундука и теперь скорее всего едет навстречу своей смерти.
Этан. Непроницаемая тьма грозила поглотить все ее мысли, кроме одной. Она хотела жить, хотела быть с Этаном, хотела иметь черноглазых детей, баловать их до невозможности и...
К счастью, от дальнейших страданий ее избавило то, что она потеряла сознание, и ее обступила чернота.
Болтая в воздухе ногами, Августа повисла на руках Этана.