— С нацистским ублюдком, что лжёт, убивает, мучает и терроризирует людей просто ради очередной отметки на лице? Допросить, выбить из него всю информацию и в той же яме, что и остальных, закопать. Неужели ты не знаешь, что означают эти символы на его лице?

— Как-то не довелось узнать…

— Ну так Афина подскажет. А можешь и лично у него спросить, за какие такие «заслуги» он получил эти татуировки. Закопать.

— Хорошо.

— Роберто, назначь людей в обход. Тут могут остаться их пособники. Найди мирных жителей, скажи им, что пришли представители армии США. Технику перегнать в городок, снайперы и резерв тоже сюда. Оцениваем наш новый опорный пункт. А я пока пойду в терминал, посмотрю, что там есть. Ведь если я прав — то скоро мы все получим свои походно-боевые ранцы.

— Будет сделано, босс! А что вы Наташе говорили, если не секрет?..

— А это вам сейчас Афина расскажет. Если уж она не знает, то и вы подавно не до конца понимаете, с кем именно мы столкнулись и чью именно историю мы сегодня закончили.

Майами, Тампа и Форт Майерс, Орландо, Джексонвилл… Пять ключевых точек к контролю за полуостровом. Плодородным, богатым полуостровом. И у нас только что появился опорный пункт в самом центре этих земель. Если военные ограничат наши передвижения по Майами — мы просто отправимся в соседние города.

«Господин, только что в городе Таллахасси — столице штата Флорида, что находится на северо-западе относительно нашего местоположения, — началась битва между отрядами военных, прибывших из ближайших военных частей, и городским союзом, в который входит мэрия, полиция, департамент шерифа и большая часть остальных служб города. Жители Таллахасси отказались признавать власть временного военного правительства…»

— Можно ли это назвать первыми признаками гражданской войны в США? — задумчиво произнёс я, подходя к городскому терминалу и игнорируя испуганные взгляды местных, что вышли на улицы и наблюдали за многочисленными людьми в чёрных боевых костюмах. — Пожалуй, что так.

— Вот так рюкзак открывается… Все запомнили? Вижу, что ни черта вы не запомнили. Ладно, ещё раз, и медленно. Во-первых — не надо его ломать, если у вас нет шлема или связи Афиной. Если костюм вышел из строя и не держит рюкзак, то автоматически открыть рюкзак тоже не получится. Думаю, это и так вам всем понятно. Так что придётся поработать своими руками. Берём обычный стержень от шариковой ручки и заталкиваем его вот в это отверстие… — объяснял я бойцам основы взлома нового ранца, который поможет увеличить переносимый ими боезапас, резервное оружие, сменную одежду, ремонтные наборы, сухпайки и добычу, не нагружая при этом руки.

Да, рюкзак был воистину хорош и сделан с умом и толком, подстраиваясь под универсальные крепёжные системы различных моделей боевых костюмов. Причём и более ранние модели рюкзака, и более поздние в том числе, равно как и их модификации. Единственное, к чему бойцам надо было привыкнуть — к изменившемуся центру тяжести и габаритам, которые надо учитывать при прыжках и перемещении. Но это дело нескольких дней. Они и к костюмам-то до конца не привыкли.

Я объяснял им, как взаимодействовать с этим рюкзаком, как использовать его в качестве бронещита для прикрытия гражданских в случае необходимости, как активировать и зашифровать систему поиска, если вдруг придётся с ним расстаться и бросить где-нибудь.

Бойцы осваивались, пробовали, тренировались на рюкзаках, купленных в нашем втором терминале, захваченном на полуострове. Купили, правда, не все. Некоторые командиры кулаков, что отправились с нами, после покупки костюмов совсем не заработали очков достижений, рьяно стремясь выполнить моё указание по прокачке бойцов и обеспечению им аналогичных защитных комплектов.

В городке мы не особо задержались, и сейчас, пока все проходили обучение, я взял Наталью, Бруно и Хвана и отправился с ними в административное здание этого городка, сосредоточенного на выращивании пищи и разведении рыбы.

Здесь же сидел задумчивый индеец, пристёгнутый наручниками к батарее во избежание казусов. Ну и бывшее правление города, вернее те, кто от него остался, — тоже были тут. Городок быстро сдался, стоило уничтожить пятёрку их командиров из числа Триады.

— Мистер абориген, ты свободен, — кинул я ключи индейцу. — Я своё обещание выполнил, нашёл тех, кто учинил резню в твоём племени и пролил кровь твоей семьи. Выследил, атаковал, убил. Трупы висят на фонарях — хочешь, снимай и забирай с собой, хочешь — оставляй. Лук твой остался в нашем лагере, тут уж прости. Если хочешь, могу тебе новый взять с запасом стрел и нож хороший. Просто знай, что мир намного сложнее, чем ты себе представлял. Хочешь узнать насколько — приди и спроси у меня или моих людей от лица своего племени. Или присоединяйтесь к нам. Впрочем, зная вас, вы никогда на это не пойдёте. Как бы там ни было — мы все на войне. И я надеюсь, что в этой войне мы станем добрыми соседями, а не теми, кто будет убивать друг друга. Я и мои люди будут уважать ваши границы, пока вы не нападаете и ведёте себя так, как и положено добрым соседям. За других людей сказать не могу. Надеюсь, вскоре моих сил станет больше, и я смогу говорить за всех людей, что живут в окружающих ваши племенные земли городах. А пока только так.

— Лук, стрелы и нож… Мне нужны они, — впервые за долгое время заговорил со мной индеец, отстёгивая наручники ключом.

— Принесут через несколько минут, можешь подождать в коридоре или у входа в здание, — кивнул я ему и отправил задание Роберто по внутренней связи шлема.

Индеец слегка кивнул и с каменным выражением лица покинул комнату, где сейчас будут озвучены условия жизни города с приходом новой власти. То есть нас — Круизеров.

— Уважаемые. Меня зовут Михаил, и я — лидер прибывшего к вам отряда. Отныне ваш город — наш новый аванпост на территории полуострова. Основная же наша база в данный момент находится в Майами, и именно с этой стороны к вам приедут наши люди. Военные, инженеры, электрики, слесари и другие крайне необходимые люди. Новый мир заставил всех нас стать в какой-то части солдатами и бойцами, но основная миссия вашего города и вас, жителей этого города — та же, что и прежде, — начал я им объяснять, что от них требуется, и увидел в их глазах удивление.