…Фриц шагал с губной гармошкой,

Старых, малых убивал.

Но в душе он был хороший,

Очень добрый, не вандал.

Замечательный и милый,

Добродушный простачок…

Фриц нашёл себе могилу,

На чужой земле клочок.

Бедный мальчик лупоглазый

И романтик по нутру,

Он желал всего и сразу,

Но пришёл… не ко двору.

Разве это небылица,

Ерундовина в кульке?

Шваль земная хвалит Фрица,

Плачет по нему в тоске.

Но гестапки шьются снова,

Вашингтон в делах опять,

И толпа шальных готова

В них немного погулять.

А Земля от боли стонет…

Мир спасём любой ценой.

Церемониться не стоит

С закордонною шпаной.

Нам о Фрице прибаутки

Надоели с давних пор.

Англосакские обутки -

Это больше, чем позор.

* * *

В прочной клетке привереда,

Социальной кривды плод.

Он вчера устал от бреда

Вымирающих господ.

Из какого там он теста,

Непонятно богачам,

Но ночами в знак протеста

Что-то гнусное кричал.

Он кричал (Ну, это ж надо!)

В центре улиц-большаков:

«Прилетайте, камнепады,

Раздавите пауков!».

Привереда, это точно…

И за что же он радел?

Ведь кричать такое ночью –

Абсолютный беспредел.

Нет, не псих он, проверяли,

И ни сколько не алкаш,

И родился на Урале,

Но поддался на шантаж.

На шантаж толпы дремучей,

Что отчаянно бузит.

А теперь, на всякий случай,

Десять лет ему грозит.

Долгих десять лет отсидки

Не дадут ему пропасть.

Привереда очень прыткий,

Явно, критикует власть.

Может он шпион, в разведке,

Или же алтайским кам.

Привереда в прочной клетке,

И спокойней паукам.

Но на нынешней неделе,

Грациозны и легки,

Камнепады прилетели,

И погибли пауки.

* * *

В текущей безнадёжке

Среди сумбурных дней

Встречают по одёжке,

И всё всегда – по ней.

Да будь ты хоть семь пядей

В своём широком лбу,

Но при плохом наряде,

Ты проклинай судьбу.

Без денег и без связей,

Без мощного родства,

Тебе не выйти в князи

И не качать права…

Останешься ты блошкой,

И правды не ищи,

А деревянной ложкой

Хлебай пустые щи.

В кошмарной безнадёге

Останешься, кем был.

Всю жизнь тобою строгий

Командует дебил.

Купил он с потрохами

Себе подобный сброд,

Где хам сидит на хаме

И песенки поёт.

Такая вот интрижка

На долгие лета.

Смотри! Твоя коврижка,

Но у чужого рта.

Жить в безнадёжье жутко

В подобие плевка.

Быть может, злая шутка -

На долгие века.

Всё безнадёжно, верь мне.

Вокруг белиберда,

И за господской дверью

Тебе стоять всегда.

* * *

Подобно пиццам, в поле, на дорожке,

Ведущей к трём канавам за селом,

Лежат коровьи свежие лепёшки…

А ты ведь думал, что металлолом.

Металл ещё в минувшем веке сдали,

Прибалтам за бесценок отвезли.

Теперь сидят на куче гениталий

Чумных времён тузы и короли.

Сидят они торжественно и гордо

И к грошику пакуют каждый грош.

В телеокне одна и та же морда

Благословляет начатый грабёж.

А он идёт – богатств народных кража…

Задумки всё черней в бетонных лбах.

Бандиты богатеют – это важно,

Всё остальные – прочно на бобах.

Подобны пиццам лица из бетона,