Хозяин сказал, что ему, как принимающей стороне, можно не вставать. Затем также сделал вежливый кивок головой и назвал свое имя. Хозяина звали Бонзи. Потом, Бонзи добавил, что у него есть небольшой особняк в городе Сарамант, и он зарабатывает себе на жизнь живописью.

Сообщив кратко о себе, Бонзи неспешно взял оливку, положил ее в рот и стал смачно жевать. Тэйри все еще пребывал в нерешительности, но Бонзи указал ему открытой ладонью на менажницу и Тэйри с радостью схватил оливку и закинул себе в рот. Он осторожно прикусил ее, чтобы не повредить зубы о косточку, но к его удивлению, косточку он не обнаружил. Тэйри смутился, подумав, что он вероятно так сильно хочет есть, что не заметно для самого себя проглотил косточку.

И опять, прочитав недоумение на лице Тэйри, Бонзи пояснил, что перед тем, как мариновать оливки его домохозяйка удаляет из них косточки. Затем Бонзи предложил попробовать оливки с брынзой, брынзу с кукурузой, кукурузу с миндалем, а миндаль с оливками. Он пояснил, что искусство трапезы предполагает класть в рот маленькие кусочки, длительно и с наслаждением жевать. При чем, жевать нужно сомкнув губы для того, чтобы воздух не подмешивался в пищу. И уж конечно, во время жевания строго не следует говорить! Поскольку при разговоре, вместе с воздухом частички пищи могут попасть в дыхательные пути, что может привести к весьма неблагоприятным последствиям. Разумеется, во время трапезы в компании приятно вести дружескую беседу, но произносить слова можно только тогда, когда рот не занят пищей!

Когда менажница стала почти пустой, Бонзи взглянул на мангал. Пламени уже не было. Бонзи весело подмигнул Тэйри, который с наслаждением жевал хлеб с медом, и достал из корзины какой-то продолговатый сверток. Подойдя к мангалу, Бонзи снял оберточную бумагу и бросил ее в раскаленные угли. Содержимым свертка оказался небольшой шампур, с нанизанными на него кусками сочной баранины.

Через минуту в воздухе распространился чудесный аромат жарившегося мяса. Несмотря на то, что Тэйри уже немного насытился, дымок, доносившийся от мангала, будоражил его аппетит с новой силой.

Бонзи, переворачивая шампур, стал насвистывать красивую и протяжную мелодию, время от времени, поглядывая на своего нового знакомого, который, проглотив хлебный ломтик, сидел почти недвижимо, но все же, непроизвольно, глубоко вдыхал носом, наслаждаясь запахами, которые буквально растекались от, покрывавшихся румяной корочкой, мясных кусочков.

Наконец, когда блюдо было готово, Бонзи снял шампур и попросил Тэйри добавить в мангал дровишек. Тэйри, очень обрадовался. Ему было неловко сидеть без дела, а хозяин снова озадачил его вполне посильной работой. Это было здорово!

Заложив хворост в мангал, юноша дождался, когда яркий язычок пламени стал облизывать тонкую сухую веточку, и после этого, вернулся на свое место. Он увидел перед собой продолговатую фарфоровую тарелку, почти такую же, какую по праздникам доставала его покойная матушка. чтобы положить на нее печеную рыбу. Однако, на этот раз, на этой продолговатой тарелке лежали несколько, еще дымящихся, благоухающих темно пурпурных кусков обжаренного мяса. С правой стороны от тарелки лежал небольшой нож, а слева серебряная вилочка. В одном углу тарелочки возвышалась горка желтой горчицы, в другом пирамидка красного томатного соуса.

Но тут Тэйри подумал, что Бонзи, ведь, рассчитывал только на одного человека, то есть на себя, а Тэйри только за то, что принес немного сухих веток и пару ведер воды уже съел добрую половину закусок, а теперь готов и половину порции баранины поглотить. Это же, вероятно, непочтительно! И он снова застыл в замешательстве.

И Бонзи снова без труда прочитал его мысли. Он пояснил, что если люди сидят за одним столом, то все, что находится на столе, в равной степени доступно каждому! И добавил, что ему, как принимающей стороне, будет приятно, если его гость вкусит каждое блюдо, которое будет выставлено на стол.

Воодушевленный этими словами, Тэйри с улыбкой кивнул хозяину, взял вилку с ножом и, как обычно, стал наблюдать за Бонзи. Хозяин же, слегка придерживая кусок мяса вилкой, отрезал, выпустившую ленточку пара, нежно розовую дольку, обмакнул ее одним концом в горчичку, другим концом в алый соус, и аккуратно, чтобы не испачкать усы и бороду, вложил ее себе в рот. Затем, прикрыв глаза, начал очень медленно и самозабвенно перекатывать языком этот питательный лепесток от щеки к щеке. Казалось, мясной лепесток таял у него во рту, ибо минула минута и Бонзи слегка сложив губы сердечком, словно поцеловав этот прекрасный мир, отправил размякшие мясные волокна в свой желудок. Затем, будто пробудившись от прекрасного сна, приподнял нож и вилку в намерении выбрать следующий лакомый кусочек. Глаза Бонзи были полузакрыты, но, между тем, он внимательно наблюдал за действиями своего визави.

Тэйри попытался в точности повторить все движения хозяина. Конечно же, получилось неуклюже, но, тем не менее, он испытал не меньшее наслаждение. Бонзи видел, что у парня не все получается, но он видел, что парень очень старается. И, именно, это нравилось Бонзи! Он подумал о глупости тех людей, к которым Тэйри пытался наняться в работники. Ведь они отвергали его только потому, что паренек искренне признавался в отсутствии навыков. Они, видимо, не могут понять, что для приобретения навыков в каком-либо деле, необходимо хотя бы попробовать себя в этом деле! Перед ними по сути была мягкая глина, из которой можно вылепить все что угодно, но они либо по недоумию, либо по ленивости этим не воспользовались. Да, в сущности, все людские невзгоды происходят либо по недоумию, либо по ленивости.