— Нужно восстановить сим-карту и купить тебе телефон. Мне отдали твой паспорт. Рита принесла с собой остальные документы. Заедем в ближайший сотовый салон?

— Да, но восстанавливать ни к чему. Лучше купить на время новую. Всё равно в Волгограде другую симку придётся делать.

С папой я была на всё согласна. Почему-то во мне зрела уверенность, что уж он меня точно не обманет.

— Деньги с карты сниму, проценты потеряю, но теперь уже всё равно, — махнула я рукой.

— Зачем терять проценты? Я куплю тебе телефон. Не обязательно брать дорогой гаджет, можно в десять тысяч уложиться. Там у тебя зарплата должна быть за работу, больничный лист ещё оплатят, — говорит отец, заворачивая на стоянку у торгового центра.

— Все деньги шли на карту, которую мама для меня сделала. Она заблокирована временно. Хотя сейчас я не уверена в этом. Куда бы тогда зарплату перечисляли?

Нахожу в небольшом пакете, который принесла Рита, старую банковскую карту. Даже и не помню, что отдала её с документами. В любом случае хорошо, что она тут.

Через несколько минут мы заходим в торговый центр. У входа — ряд банкоматов, проверяю карту. Вот это да, она работает! Снимаю все деньги, потом ломаю кредитку и кидаю в мусорку. Сейчас мама точно её заблокирует.

— Хорошая сумма, могу себе позволить телефон. Наверное, нужны продукты в дом? — говорю я, поспешно убирая деньги в карман.

— Ничего не надо, там полный холодильник. Идём в сотовый салон. Мне не терпится попасть домой, развалиться на диване. Устал что-то.

Я тоже немного устала, больше морально, чем физически. Евгений Александрович сказал, что мать утром прибегала скандалить. На этот раз её дальше поста охраны не пустили. Он вышел к ней, поговорил, обещал заявить в полицию, если она продолжит мешать ему работать. Оказалось, мама пыталась дать взятку, чтобы врач сделал так, как ей надо.

Теперь всё конечно, я оборвала с ней последнюю связь, купила новый телефон и номер. Ей меня не жалко, мне её тоже. Уеду и не вернусь сюда больше. Вряд ли даже со временем мне захочется увидеть мать.

Квартира, которую снял отец, маленькая. Крошечная кухня и совместный санузел. Комната вмещает в себя односпальную кровать, раскладной диван, стол с парой стульев и угловой шкаф. На стене висит телевизор, больше похожий на экран маленького ноутбука.

Отец развалился на диване, не разбирая его. Я сижу на стуле и копаюсь в телефоне. Можно забрать свой старый гаджет у матери, но я почему-то боюсь, что туда какие-то жучки-маячки вставлены. Возможно, это бред, но с матерью и отчимом ничего нельзя исключать.

— Срочно удалось снять только эту хату, без балкона. Впрочем, ещё холодно и он нам не нужен. Я так думаю, мы долго задерживаться тут не будем. Давай сюда свои документы, я посмотрю, что у тебя там есть, — говорит отец.

— Перед Новым годом удалось вытащить из сейфа всё, что принадлежит мне. Хорошо, мать не заметила.

Протягиваю отцу пухлый пластиковый конверт с замком. Он кладёт его прямо на живот и вынимает бумаги по одной.

— Аттестат. Мне он не нужен, — откладывает корочки в сторону, следом за ним ещё несколько бумаг. — А вот это интересно. Копия завещания.

— Пап, а если бы меня признали невменяемой, мама правда могла всем распоряжаться от моего имени.

— Не только мама, но и я. Подал бы в суд на установление отцовства и признания меня твоим опекуном. Потом дело за судьёй, он решает, кто из нас опекун.

Я округляю глаза от шока. В больнице подписала документы не глядя, в некоторых случаях даже с родными людьми так делать не стоит.

— Хорошо, что всё обошлось и ты психически здорова. Знаешь, тягаться с Наташей за твою опеку мне не хочется. И без того возни будет много.

— Какой возни? Раз я вменяемая, банк обязан перечислить мне наследство, когда будет нотариальное заключение. — Недоумеваю я.

— Да, это касается дедушкиного личного счёта. Остальное нужно из активов фирмы выдернуть. К тому же дом, я сейчас смотрю документы на собственность и дарственные. У тебя три четверти особняка во владении, а у Наташи, получается, одна. Попробую с неё ещё денег содрать. Придётся одному ушлому риелтору приплатить, но игра стоит того. Всё завтра, сейчас пойдём чай пить.

Папа засовывает документы в конверт, потом встаёт. Я плетусь вместе с ним на кухню, сажусь на стул, притулившийся между столом и холодильником. Отец ставит чайник на плиту, нарезает сыр и колбасу на бутерброды.

— Я был, так сказать, лидером и в школе, и в институте. Поэтому у меня много в этом городе друзей и знакомых. У одноклассника племянник — риелтор. Ушлый мужик зубы заговаривает только в путь, халупу может по цене самолёта продать. Я утрирую, но всё примерно так и выглядит. Уже договорился, он поможет. Завтра едем в родительский дом, — усмехается отец. — К тому же тебе нужно вещи собрать.