Из этого следовало, что опасность была той частью картины, в которой Баэн был уверен больше всего. Он проснулся в облаке Тьмы. Чувствовал, как она загрязняет атмосферу человеческого мира, и знал, что угроза, исходящая от Общества, сильнее, чем когда-либо прежде.

Он жалел только о том, что не проснулся раньше. Как бы то ни было, ему нужно как можно быстрее привести себя в порядок, и для этого ему понадобится помощь обоих Хранителей.

— Он все еще без сознания? — спросила Айви, выводя его из задумчивости.

— И, кажется, в таком состоянии будет еще надолго, — ответил Баэн, глядя вниз, на обмякшую фигуру Мартина. Он один раз вздрогнул, но тут же снова потерял сознание. — Не думаю, что он любит высоту.

— Интересно, почему. Может, это как-то связано со страхом упасть и приземлиться на твердый участок бетона? Почему подобное должно беспокоить человека?

— Может быть, я и не человек, но знаю нормальные человеческие реакции на стресс. Ты используешь сарказм, чтобы выразить свое раздражение. Тебе от этого легче? — с любопытством спросил он.

Она пристально на него посмотрела.

— Давай. Пошли внутрь. Ты справишься с Мартином?

В ответ Баэн лишь переложил Хранителя на другую руку и предложил Айви идти вперед. Она покачала головой.

— Нам нужно спуститься по пожарной лестнице с внешней стороны здания, а сейчас еще достаточно рано, чтобы в этом районе нас могли заметить, — сообщила она ему. — Полагаю, ты ничего не можешь сделать, чтобы меньше выделяться, не так ли? Я имею в виду, ты же не можешь наколдовать крылья поменьше, правда?

— А, ты хочешь быть осторожной и «слиться» с местностью? — ему показалось, что она закатила глаза, прежде чем кивнуть в ответ. Он решил, что не стоит тратить время на спор… не сейчас, когда он планирует провести большую часть оставшейся ночи, требуя от нее ответов на свои вопросы… и проигнорировал его.

Он опустил Мартина на землю, а затем отступил назад, чтобы освободить себе немного места. Быстро подумав и мысленно преобразовав присущую ему магию, Баэн превратился в маленькую, похожую на человека версию самого себя. Его черты лица сохранили прежнюю форму, но сгладили наиболее резкие линии и углы.

Его рога уменьшились и исчезли, крылья растворились, когти втянулись в человеческие ногти, а кожа истончилась и приобрела светлый-коричневый оттенок, резко отличавшийся от естественного серого оттенка. Он уменьшился на несколько дюймов как в высоту, так и в ширину, и теперь его рост превышал шесть футов (182 см) на несколько дюймов, а мускулатура уменьшилась пропорционально.

Он даже воспользовался информацией из своих воспоминаний, чтобы создать для себя подходящий человеческий комплект одежды, состоящий из поношенных джинсов, рубашки темного цвета и пары крепких ботинок. Бросив быстрый взгляд на своих спутников-людей, он накинул сверху куртку, отдавая предпочтение воздуху, который, как он предполагал, их вид считал холодным.

— Так лучше? — спросил он у Айви.

Мгновение она просто смотрела на него, ее глаза расширились, а губы приоткрылись. Она выглядела ошеломленной.

— Хранитель? — спросил он через мгновение. Затем, когда она не ответила: — Айви?

Она подпрыгнула.

— А? Что? Ах. О, да, — пробормотала она, отворачиваясь и засовывая руки в карманы. — Да, все в порядке. Спасибо. Лестница здесь.

Айви подошла к заднему углу крыши, где над вершиной стены тянулись изогнутые поручни. На этот раз, используя обе руки, Баэн поднял Мартина и последовал за ней, осторожно спускаясь по лестнице на небольшую площадку, где система переходила в крутую железную лестницу. Внизу женщина достала из кармана увесистую связку ключей и отперла дверь, выкрашенную в яркий, но растрескавшийся голубой цвет.

— Сюда, — сказала она, переступая порог неосвещенной кухни. Баэн прошел за ней и усадил своего бессознательного пассажира на стул со спинкой, когда щелчок выключателя осветил комнату вокруг них. Мартин дернулся и застонал, но никто из них не обратил на него внимания.

— Ты здесь живешь? — Баэн оглядел тесное помещение. Он не мог представить ее в такой обстановке. Шкафы были выкрашены в белый цвет, но выглядели скорее серыми, чем все остальное. Унылыми.

Дешевый материал столешницы облез по краям, и, хотя помещение выглядело опрятным — ни грязной посуды, ни использованных кастрюль и сковородок, — пыль покрывала большую часть поверхностей, и от всего этого веяло неухоженностью.

Это было связано не только с пылью и грязными окнами. Он не заметил личных деталей в этом помещении: ни растений на подоконнике, ни картин на стенах. Даже причудливого чайника не нашлось, чтобы оживить суровую безликость этого места. Это совершенно не подходило Хранителю по имени Айви, от которой исходил цитрусовый аромат.

— Нет. Не хотелось бы, чтобы нас там выследили, — сказала она и повернулась, чтобы взять с плиты помятый чайник. Она промыла его внутри и снаружи, затем наполнила чистой водой и поставила обратно на конфорку, которую быстро зажгла. — Или рискнуть, что нас там кто-то ждет. Это место принадлежало другому Хранителю. Я решила, что это безопасно, потому что он уже мертв. У Общества нет причин возвращаться и убивать его снова.