Джефф не сводил с него изумленного взгляда. Последние несколько слов Пендергаст произнес сердито, даже враждебно.

— Боюсь, я не понимаю вас, сэр.

— Не обращай внимания, — улыбнувшись, промолвил Пендергаст. — Однако, отправляясь в овраги в одиночку, не забывай об осторожности. И предупреди своих соседей. Передай им, что в самое ближайшее время, как только у меня появится возможность, я приеду и поговорю с ними. Мы начали рассылать верховые патрули в овраги и леса, но на квинах далеко не уедешь. Боюсь, жителям Кули-Хед придется самим позаботиться о собственной безопасности.

У Джеффа все сжалось внутри, и он с трудом выдавил из себя:

— Хорошо, сэр. Пожалуй, мне пора возвращаться домой. Я собирался подстрелить парочку кроликов, но… — Он отвернулся, помолчал немного, а потом решился спросить: — Мистер Пендергаст, на кого похожи джумблы? Они такие злобные, потому что у них слишком много плохих генов и потому что их предки были безжалостными и мерзкими преступниками?

Пендергаст с минуту молча разглядывал юношу, затем вздохнул и проговорил:

— Джефф, они точно такие же, как и мы, если не считать, конечно, их поведения и взглядов на жизнь. Поверь, ты никогда в жизни не отличишь джумбла от меня, Тэда Кейла или кого-нибудь из своих соседей. По крайней мере, взглянув на них, ничего особенного ты не увидишь. Да, конечно, большинство жителей Внутриземелья скажут, что джумблы просто не могут вести себя иначе. Но в таком случае почему не все колонисты такие мерзавцы и подонки? Если провести статистическое исследование касательно предков жителей Колонии, ты не обнаружишь никакой существенной разницы между теми, кто поселился на юге, и джумблами.

Он улыбнулся, видимо увидев выражение лица Джеффа.

— Знаешь, я совсем не собирался произносить речь, но посмотри на проблему с другого конца. После того как в течение нескольких поколений Внутриземелье избавлялось от своих преступников, отправляя их в Колонию, почему все внутриземельцы еще не стали святыми? Нет, Джефф! Такая политика может принести плоды только в далеком будущем, да и то весьма сомнительно. Во Внутриземелье по-прежнему существует преступность, и не важно, что до нас не доходят сообщения о том, какие случаи там иногда бывают. Если бы дело обстояло иначе, кого бы они изгоняли сюда, в Колонию?

Однако каждый год сотня или около того представителей Внутриземелья отправляется на Ссыльное побережье, а ведь это только те, кто совершил самые тяжкие преступления! Знаешь, Джефф, мне кажется, что, если человек лишится алчности и злобы, он просто перестанет быть существом мыслящим! Мы тогда будем похожи на… кроликов. — Пендергаст помолчал, потом, словно стряхнув с себя воинственное настроение, улыбнулся. — Извини. Послушай, я бы хотел с тобой поговорить. Я приглашаю тебя на ленч. А потом отвезешь мою записку в Кули-Хед.

— У меня… ну, есть работа, я должен кое-что сделать дома, сэр, — покраснев, пробормотал Джефф. — Я уже и так провел тут много времени.

— Я все понимаю и дам тебе квина, чтобы ты смог побыстрее добраться домой и закончить все свои дела. И еще парочку головок ветчины и кусок бекона… Как, годится?

Джефф напрягся. Если речь идет о благотворительности…

— Не волнуйся, молодой человек, ты их заработаешь, — улыбнувшись, успокоил его Пендергаст. — К тому же я был близко знаком со старшим Адамсом и хочу, чтобы твоя мать знала, как я к нему относился.

Джеффа бросило в жар при одной только мысли о таком количестве мяса.

— Ну…

— Поехали! У нас есть вьючный квин, мы снимем с него поклажу. Доедешь на нем до Кейн-Крика, а потом вернешься домой.

Прошло два года с тех пор, как Джефф в последний раз ездил верхом.

Если не считать размеров и общего внешнего вида, квины не очень походили на земных лошадей. Они развивались в совершенно иных условиях и потому никогда не спасались бегством (хотя прекрасно умели бегать) при первых признаках опасности. Кроме того, они были соответствующим образом вооружены — это травоядное обладало такими зубами, что могло без проблем откусить человеку руку. Копыта им заменяли лапы с четырьмя пальцами и острыми когтями. Табуны диких животных отлично себя чувствовали как в лесу, так и на открытой местности, и даже самые злобные хищники нападали только на старых и слабых, лишь иногда им удавалось застать врасплох зазевавшегося самца.

Однако ручные квины вели себя мирно… если ты не раздражал их по пустякам.

Джефф занял место сразу за Пендергастом, и отряд, вытянувшись в цепочку, направил усталых скакунов вдоль каньона. Джефф прекрасно знал эти места. В течение двух лет он проходил тут дважды в неделю, когда учился в средней школе в Кейн-Крике и возвращался домой только на выходные.

Сначала, как и раньше, шли заросли горького тростника, которые совершенно не изменились.

Стебель толщиной с указательный палец поднимался метра на три с половиной, дальше шли похожие на острые ножи листья, которые тянулись к небу до тех пор, пока верхушка растения не начинала гнуться к земле. Пробраться между ними задача непростая, в особенности если ты не удался ростом! Горький тростник не годился в пищу, однако при сжигании стеблей получалась щелочь, которую использовали в самых разных целях.

Чуть дальше, вверх по каньону, пейзаж неожиданно изменился, и Джефф изумленно вскрикнул:

— Да вы все здесь расчистили и посадили земную пшеницу!

Пендергаст повернулся к нему и весело рассмеялся.

— На этот участок попадает достаточно солнца, и мы собираем хорошие урожаи. Наше население увеличилось больше чем вдвое с тех пор, как ты был у нас в последний раз. Мы рады, когда к нам перебираются новые люди, но их нужно кормить. Подожди, скоро увидишь, что мы выращиваем на продажу!