— Близнецы, — говорит она, и в ее голосе звучит любовь, которую она уже испытывает к ним.
Вздохнув, я притягиваю ее ближе.
— Что мы скажем Дженсену?
Оливия напрягается.
— Я не знаю, но мы скажем ему вместе.
Она прижимается ко мне, и последние мои сомнения по поводу нас исчезают. Она моя, даже если Дженсен этого не одобрит. Это больше не имеет значения. Все, что имеет значение, — это Оливия и наши дети.
