Шрифт:
— Уверен, что Бетти не позволит тебе голодать.
Раздвижная дверь снова открылась, и мы повернулись, чтобы увидеть Уиллу.
Она скрестила руки на груди и вышла на холодный воздух.
— У мамы есть закуска для тебя, — сказала она Райдеру.
Он немедленно бросился к двери, оставив нас с Уиллой наедине.
— Как раз вовремя, — сказал я. — Он только что сказал мне, что хочет есть.
— Я думаю, он вырос на пару сантиметров с тех пор, как переехал сюда. — она наблюдала за Райдером, когда он исчезал внутри дома.
— Я думаю, ты права, — теперь, когда он мог есть столько, сколько мог съесть, Райдер пророс. Не было никаких сомнений, что он будет таким же высоким, как я. И если бы мои предположения были верны, в будущем он наберёт форму полузащитника. Ему просто нужны были продукты.
— Ты останешься здесь? — Уилла опустила глаза, стараясь смотреть куда угодно кроме как на меня. Тем временем я пристально смотрел на неё, впитывая её, пока ещё у меня была такая возможность.
— На некоторое время.
Она поджала губы, затем вернулась к двери. Но прежде, чем открыть её, она остановилась и обернулась.
— Ты вообще хочешь быть здесь?
Скажи ей правду.
— Не совсем.
Боль промелькнула на её лице, когда она стояла там, уставившись на свои ноги. Через несколько секунд она расправила плечи, а когда подняла взгляд, её прекрасные голубые глаза были полны слёз злости.
— И собираешься ли ты рассказать мне почему? Или ты просто ждёшь, пока мне это не надоест, и я покончу с этим вместо тебя?
— Это не то, что я делаю.
— Разве? Тогда почему? Может, я и не профи в этом деле, но я не дура. Ты не хочешь быть вместе, так скажи мне почему.
Мольба в её голосе убивала меня.
— Давай поговорим об этом позже, хорошо?
Она покачала головой.
— Давай поговорим об этом сейчас.
— Я не хочу портить тебе День благодарения.
— Слишком поздно, — прошептала она. — Почему? Я хочу знать почему.
Мои плечи опустились. Последнее, чего я хотел, это делать это сегодня или в любой другой день, но она заслуживала объяснений. По крайней мере, сегодня она была бы окружена своей семьей. Поэтому я глубоко вздохнул, встретился с ней взглядом и с головой окунулся в разговор, которого страшился неделями.
— Мы хотим разных вещей.
— Разных вещей? — она повторила. — Чего, например?
— Брак. Дети.
— Ты не хочешь жениться.
Я покачал головой.
— Нет.
— Вообще? Или на мне?
— Вообще. — Последнее, чего я хотел, это чтобы она думала, что дело в ней. Если бы и была женщина, на которой я бы женился, это Уилла.
Но я не был тем парнем. Я видел, как она смотрит на своих родителей. Она хотел того, что у было них. Преданности. Любови. Пока смерть не разлучит… Я был не тем мужчиной, который мог бы дать ей всё это.
— И что, если я скажу тебе, что тоже не хочу выходить замуж? — спросила она.
— Ты не хочешь выходить замуж?
— Хочу. Я хочу выйти замуж. Я хочу иметь то, что есть у моих родителей.
Она оглянулась через плечо на дом.
— Но я хочу знать, если бы вопрос о браке не обсуждался, мы бы всё равно стояли здесь?
— Да.
Она стиснула зубы.
— Почему?
— Ты захочешь детей.
— Откуда ты знаешь? — выпалила она в ответ. — Ты никогда не спрашивал меня. Откуда ты знаешь, что я хочу детей?
Потому что я знал её. Внутри и снаружи я знал Уиллу.
И в этот момент ей нужно было сыграть в эту маленькую игру. И я был согласен на это, я был готов ответить на её гипотетические вопросы, если бы это облегчило прощание.
— Ну, — сказал я. — Ты хочешь детей?
— Да.
— Ну вот. А я не хочу.
Она опустила руки, сжав кулаки по бокам. В последний раз, когда я видел её такой расстроенной, она стояла на пороге своего чердака в пижаме. Я никогда не забуду, какой красивой она была в ту первую ночь, когда я пришёл к ней.
— Почему? — спросила она.
— Почему, что?
— Почему ты не хочешь детей?
— Я просто… не хочу. Я не хочу детей. Я не хочу жениться. Ты хочешь.
Конец истории. Конец нас.
Она качнулась на пятках, словно я толкнул её.
— Так это всё?
Я кивнул.
— Это всё.
— Хорошо, — прошептала она, опустив подбородок. Упала слеза, приземлившись на комок снега у её ботинка.
Моя рука инстинктивно потянулась к ней, но я сунул её обратно в карман.