Джексон посмотрел на меня, на его лице была смесь ярости на свою мать и боли за своего брата. Я ободряюще улыбнулась ему и понадеялась, что он знает, что он в этом не одинок.

Мелисса Пейдж, возможно, ещё не осознала этого, но она потеряла обоих своих сыновей. Теперь, когда они нашли друг друга, она им больше никогда не понадобится.

Райдеру потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, и когда он это сделал, он сделал несколько судорожных вдохов, прежде чем посмотреть на Джексона.

— Я не хочу снова возвращаться к ней.

— Этого не произойдёт, — заявил Джексон. — Я поговорю с адвокатом в понедельник. Мы придумаем, как мне стать твоим законным опекуном. Но это означает, что ты должен рассказать нам всё о своём прошлом. Я должен знать, что случилось с тобой и мамой. Никаких сюрпризов.

— Хорошо, — Райдер кивнул. — Например, что ты хочешь знать?

— Ну, для начала, давай пройдёмся по тому, где ты жил. Лас-Вегас, верно? — Райдер дал нам достаточно информации о своей школе, чтобы я смогла позвонить и перенаправить его данные в Ларк-Коув. Но кроме названия школы в Лас-Вегасе, мы больше ничего не знали. Данные будут переданы сразу в школу, так что я не смогу их увидеть.

— Да. Мы некоторое время жили в Вегасе с маминым парнем. Кристофером, — Райдер закатил глаза. — Он мудак.

— Почему вы уехали из Вегаса?

— Кристофер бросил маму. Однажды ночью они сильно поругались, а на следующее утро мама собрала наши вещи и отвезла в Денвер. Вот тогда-то ей и пришла в голову идея отправиться на поиски тебя.

Потому что ей нужно было место, чтобы оставить своего ребёнка.

— Где вы жили до Вегаса? — спросила я Райдера.

— Повсюду. Канзас. Алабама. Айова. Я родился в Западной Вирджинии.

Это означало, что после того, как Мелисса бросила Джексона в Нью-Йорке, она, скорее всего, не вернулась в Пенсильванию, где он родился. Она медленно двигалась на Запад.

— Где она работала? — спросил Джексон.

Райдер пожал плечами.

— На самом деле нигде. У неё всегда был парень или что-то в этом роде. Пару раз мы жили одни, но это никогда не длилось долго.

— И с кем она оставляла тебя, когда исчезала? — спросила я. — С другой семьёй? Или твоим отцом?

— Нет. Я не знаю своего отца. Она никогда не называла мне его имени. В основном она оставляла меня со своими друзьями и соседями. Это никогда не длилось долго. Пару недель, а потом она возвращалась. Самый долгий раз длился месяц.

Если так будет продолжаться и дальше, это означало, что она скоро вернётся.

Как бы резко это ни звучало в моей голове, я хотела, чтобы она сделала с Райдером то, что сделала с Джексоном — ушла и никогда не оглядывалась назад. Райдеру было бы тяжело, но я всё равно чувствовала, что для него было бы лучше никогда больше не видеть эту женщину.

— Она сказала, что вернётся? — спросил Джексон.

Райдер покачал головой.

— Не в этот раз.

Мы с Джексоном обменялись взглядами, желая одного и того же. Мы оба хотели, чтобы Мелисса Пейдж осталась просто плохим воспоминанием.

Удочка в держателе просвистела, и леска туго натянулась, положив конец нашему разговору. Джексон и Райдер оба бросились к катушке. Я достала свой телефон и подошла к задней части лодки, снимая всё это на видео, когда ребята принесли красивую радужную форель.

Мы сфотографировались в память о первой рыбе Райдера, а затем выпустили её на свободу. После волнения, вызванного первой рыбой, мы больше не говорили ни о прошлом Райдера, ни об их матери. Мы просто наслаждались днём и наблюдали за тем, как Райдер поймал ещё трёх рыб.

Я приготовила нам бутерброды с арахисовым маслом и желе для лодки, но к тому времени, как мы вернулись к дому Джексона и припарковали лодку в его гараже, я умирала с голоду.

— Я так хочу есть, — мы с Райдером сказали это одновременно, затем переглянулись и рассмеялись.

— Как насчёт того, чтобы мы все привели себя в порядок и поехали на ужин в Калиспелл? — предложил Джексон, когда мы вошли в дом и сложили свои куртки на диван в гостиной.

— Звучит здорово, — я улыбнулась.

— Круто! Я пойду в душ, — Райдер исчез в коридоре, направляясь в свою комнату в другой стороне дома от спальни Джексона.

— Я знаю, что я хочу на свой день рождения, — сказал Джексон, подходя ближе.

— Что же?

Он наклонился и нежно поцеловал меня, прижимая свои бёдра и растущую за джинсами выпуклость.

— Примешь душ со мной?

Я издала тихий стон.

— Ну, возможно у меня есть ещё кое-что для тебя, но душ тоже звучит неплохо.

Я купила для него новую пару ботинок. Подошвы его старых ботинок выходили были изношены, так что я решила разориться. Они были того же фасона, что и те, что у него уже были, но новые и самого хорошего бренда на рынке.