— Тогда мы попрощаемся, вот и все. Никто ни в чем тебя не станет принуждать. Однако мы пока еще не прощаемся, поэтому, думаю, ты не откажешь в небольшой услуге?

— Чего? — сбился Стас с тона. — Что надо сделать?

— То, что умеешь лучше всех. Найти пропавших людей.

Глава 50

Сор-хан-2

Эрик объяснил суть задания, после чего Стас отправился в выделенные ему «покои». После ночевок в горах под открытым небом и проживания в Чаринске, в старомодном гостиничном номере, апартаменты показались шикарными и стильными. Большая спальня, вся сплошь задрапированная бархатом, с огромной кроватью под балдахином (кто и как ее сюда притащил?), двумя креслами, комодом с зеркалом и торшерами по углам, небольшая гостиная и ванная с туалетом. Все — в каком-то зловеще-таинственном аристократическом стиле.

Стас ощутил себя в старом замке, в гостях у лорда. И вовремя вспомнил, что в старых замках полным-полно тайных проходов и способов подглядывания и тайного проникновения.

Бархатная драпировка стен позволяла устроить сколько угодно мест для подглядывания и подслушивания.

Зачем, впрочем, это нужно Изгоям? Да неважно, впереди неведомое испытание, и Стас не горел желанием подвергнуться внезапному нападению.

Он не потрудился отдернуть бархат и изучить стены. В конце концов он — Тертон! Просто встал посреди помещения и прозондировал обстановку с помощью магического радара.

Нет, ловушек, тайных проходов и подглядывающих людей здесь не было. Под Завесой оказалось, что в реальном мире ничего не изменилось, разве что темно-бордовый бархат слегка посерел, выцвел.

Эрик сидел у себя в кабинете, а больше никого в огромном здании гипермаркета не было… Кроме крыс в подвале.

Хотя нет. Только что в здание с улицы вошел человек и уверенно двинулся в сторону секретного уголка. Стас унюхал знакомый запах. Дара!

После всего, что стряслось в Чаринске, Стас Дару одновременно побаивался и жалел. Бедолага нездорова, но ее используют как эффективную боевую единицу, вместо того, чтобы попытаться вылечить.

Возможно, конечно, что вылечить ее нельзя: ведь ее психический недуг — не какая-нибудь примитивная шизофрения, а магическая болезнь. Ее второе «я» обладает сверхъестественными способностями, а это не шутки.

Поскольку Дара направлялась не к Эрику, а в «покои» Стаса, тот уселся в кресло возле торшера и комода с зеркалом и стал ждать.

Дара вошла и быстро оглядела помещение. Закрыла дверь, подошла к комоду. Вынула из объемной сумки с вышитыми лотосами две коробки с пиццей, ланч-бокс с салатом и литровую бутылку водки. И все это молча.

Водка была тауханская, светло-коричневого коньячного цвета, с мелко нарезанными корешками на дне и прочими травками. Стас знал: пойло жутко крепкое, не ниже пятидесяти градусов.

— Ого! — произнес Стас. — И для кого это?

— Не придуривайся, — отозвалась Дара, шустро «накрывая поляну» на широком комоде. — Для нас.

— В честь чего? — продолжал допытываться Стас.

Дара сейчас, разумеется, вполне адекватна, вон и магические сережки на ней, но черт ее знает… Женская душа — потемки, а душа дакини — потемки вдвойне.

Дара помолчала. Покончив с приготовлениями, уселась напротив в другое кресло.

— Воспринимай это как благодарность.

— За что?

— За человеческое отношение.

Стас не стал дальше приставать с расспросами. Подумал: бедняга почувствовала его сострадание, пресловутое сердце-ум, и преисполнилась благодарности. После того, что она учинила в Чаринске, любой другой адекватный человек шарахнулся бы от нее как от чумной.

— Эрик в курсе? — спросил он.

Дара засмеялась.

— Мы же не дети!

— Завтра мне на задание, — попробовал последний аргумент Стас.

— Знаю. Мне тоже. Мы идем на миссию вместе.

— Опять?

— Ты против моей кандидатуры?

— Нет, но… Почему всегда ты?

— Понятия не имею. Потому что так решили Старейшины. Потому что задание легкое, и с ним справлюсь я, без магии, и начинающий тертон. Ты будешь есть и пить? Если нет, я пошла.

Стас мысленно махнул рукой. Пора бы и расслабиться. Они с Дарой принялись за еду, а чуть позже — и за спиртное. Пили не чокаясь — как-то само собой так получилось; будто поминали всех погибших в Чаринске — и хороших, и плохих.

Из осторожности Стас все же дождался, чтобы Дара выпила первая. Хотя чего бояться? Эрик рядом, сережки в ушах, все в порядке.

Водка у тауханцев крепкая, острая, но пьется на удивление легко и приятно. Вскоре по жилам Стаса побежало тепло, и настроение улучшилось. Дара раскраснелась.

Они почти добили бутылку, когда Стас вдруг осознал, что если так продолжится дальше, то он просто уснет. К такому же мнению пришла и Дара. Оборвав фразу на полуслове, она соскользнула с кресла и уселась Стасу на колени. Секунду спустя они целовались, а через минуту переместились на кровать под балдахином.