— Я знаю, Лекс. Расслабься. — Катя делает еще один круг почета взглядом по кабинету, замирает на стойке с алкоголем. — Я могу что-то выпить? Ты не против, если ограблю тебя на пару глотков чего-то крепкого?

Пожимаю плечами.

Катя никогда не дружила с алкоголем в общепринятом сейчас смысле этого слова: никаких посиделок с подружками за ящиком просекко три раза в день, никакого обязательного бокала каждый день к ужину. И тем более я ни разу не видел, чтобы она хотя бы нос поворачивала в сторону виски и коньяков. Но сейчас она останавливает выбор на самом крепком из моей коллекции почета на случай внезапно залетевших важных гостей. Наливает на дно стакана — максимум, на три глотка, но выпивает все залпом, морщась и жмурясь как будто почти до слез.

— Что-то случилось? — на всякий случай спрашиваю я, потому что выглядит все это совсем не в ее стиле. Скорее, как попытка набраться смелости перед чем-то, о чем раньше она сказала бы сразу в лоб без всяких дополнительных стимулов.

— Не переживай — я здесь не для того, чтобы уничтожать твой умопомрачительно дорогой алкоголь для важных гостей.

— Это просто коньяк, Катя, не штучный уникальный товар.

— А если бы был уникальным — уже погрозил бы мне пальцем? — иронизирует Катя.

— Не подумай, что я не рад тебя видеть, но ты ведь пришла не для того, чтобы поговорить о содержимом полок моего кабинета и вряд ли чтобы упражняться в иронии. — Наверное, если бы ее визит случился в какой-то другой день — я даже с удовольствием поиграл с ней в шарады, но сегодня мое настроение на максимально низкой отметке. Когда я в таком состоянии — я могу быть грубым. Скорее всего — буду, и никакие тормоза у меня не сработают. А обижать Катю еще раз мне бы точно не хотелось. — Если я чем-то могу тебе помочь — просто скажи. Что угодно. В пределах моих возможностей.

— Почему ты не сказал мне про кольцо? — спрашивает она, пристально глядя мне в глаза. — Ты приходил тогда, в наш последний разговор…

— Черт, — импульсивно произношу вслух. — Откуда ты узнала про кольцо?

В моей голове ноль идей, кроме самой фантастической, но именно ее Катя и озвучивает.

— Виделась с твоей бывшей, Лекс. Забегая наперед и предвидя твои вопросы, — она загибает пальцы, — нет, это получилось совершенно случайно, и… нет, ни одна рыжая красотка при встрече не пострадала.

Зная Вику, я бы скорее поставил на то, что пострадать могла как раз далеко не рыжая голова Кати, но это замечание я благоразумно держу при себе.

— А если серьезно, — Катя слегка кривится, как будто у нее случился приступ оскомины, — она милая девушка. Прямолинейная и немного токсичная, но теперь я могу понять, почему тебя не отпускало столько лет.

— Давай вернемся к кольцу, — перевожу разговор на другую тему. Обсуждать с одной женщиной другую (даже если обе они уже бывшие) — верх идиотизма. — Я не знаю, что именно сказала тебе Вика, но я не делал ей предложение…

— Она только сказала, что ты умеешь красиво делать предложение, — озвучивает свою версию Катя, хотя после моих слов выглядит немного обескураженной. — Но откуда о нем узнала, так и не призналась.

— Мы жили в одном номере, — решаю расставить все точки над «i». — И это кольцо я купил для Вики.

Катя поджимает губы и резко разворачивается на каблуках, но я все равно успеваю заметить гримасу боли на ее лице. Понятия не имею, как еще можно было сказать все это мягче. Если она пришла сюда с единственной целью — услышать предложение руки и сердца. Что, блядь, я должен был делать? Сочинять на ходу нескладную сказку о том, что никакого кольца нет, что Вика все выдумала, чтобы ее позлить? Растянуть одну и ту же порцию боли на несколько инъекций?

— Прости, — я выбираю, как мне кажется, лучший вариант — не пытаться к ней приблизиться, потому что Катя терпеть не может показывать свою слабость. В этом они с Викой одного поля ягоды. — Я не знаю, зачем Вика об этом сказала.

— Очевидно, потому что думает, что ты вернулся ко мне! — повышает голос Катя, делает резкий глубокий вдох и снова поворачивается ко мне лицом. На этот раз там нет ни тени эмоций — только совершенно непроглядная маска. — Лекс, блин, ты совсем дурак?

— Эм-м-м-м… — Понимаю, что выгляжу и правда как дебил, но вообще не отдупляю, с чем связана эта резкая смена настроения.

— Мы были вместе больше года, но кольцо для предложения руки и сердца ты купил своей бывшей, побыв с ней рядом всего несколько дней. Никогда не думала, что скажу это, но я, блин, очень ей завидую! Черной, как смерть, завистью!

Катя подходит ближе, и на минуту я даже рад, что между нами есть письменный стол, потому что вид у нее как раз такой, с которым женщины обычно от души прикладываются к мужским причиндалам. Катя легко могла бы это сделать, возможно, даже сейчас не до конца откинула этот вариант «последнего прощального слова».