— Заткнись, тварь, — я теперь больше не сомневался, что это и есть убийца девушек, так что с удовольствием пнул Винницына в голову. От удара тот полетел в сторону по полу и перевернулся вокруг своей оси. Крик прервался и сменился стонами. — Заткнись, я сказал, а то вырву язык.

Он тут же замолчал, а я нагнулся, поднял нож, проверил его балансировку на руке и метнул в сторону шкафчика. Нож воткнулся в толстую разделочную доску, пригвоздил ее к деревянной стене, да так и остался торчать, покачиваясь рукояткой. Я поглядел на Саву.

— Ну что, вот он, ваш клиент, принимайте.

Детектив-любитель усмехнулся.

— Климов знал, кого брать на это дело.

Он направился было к Винницыну, до сих пор валявшемуся на полу, но я остановил его. Подошел сам, пихнул задержанного в бок, проверил его руки и карманы, нет ли другого оружия. Не особо церемонился со сломанной рукой, так что Винницын снова закричал:

— Осторожно, у меня рука сломана!

Я отвесил ему затрещину.

— Заткнись, я сказал. Или тебе язык вырвать? Я не шучу, так и сделаю.

Потом поднялся и пригласил Саву широким жестом:

— Вот теперь он полностью готов.

Но тот не смотрел на Винницына, а глядел на стол. Подошел к столу, достал из кармана носовой платок и поднял женскую туфельку, лежавшую перед толстой тетрадкой. Если не ошибаюсь, это трофей ублюдка, оставленный на память от одной из жертв.

— Ну вот, что и требовалось доказать. Это туфелька последней девушки, убитой им, — подтвердил Сава и посмотрел на бумаги, разложенные на столе. — А вот это совсем интересно. Кажется, он вел мемуары о своих похождениях, в зашифрованном виде. Хм, а здесь есть над чем подумать.

Он уселся на стул и углубился в изучение тетрадки, забыв об окружающих. Хм, однако.

Я думал, что для нас приоритетным является арест преступника. Впрочем, я свою работу уже сделал. Модно уходить, но сначала надо дождаться прибытия кавалерии.

В комнату заглянула любопытная старушка, низенькая, в цветастом халате и в платке, накинутом поверх жидких седых волос. Она посмотрела на нас и угрожающе произнесла:

— А я вот сейчас милицию вызову.

Видимо, приняла нас за налетчиков, хотя ни один уважающий себя грабитель не стал бы вламываться сюда, к этому придурку. Я не стал разубеждать старушку.

В коридоре послышались хлопанье дверей и другие встревоженные голоса, стекающиеся к квартире, где мы находились. Похоже, мы разбудили весь дом.

— Я и сам хотел об этом вас попросить, — кивнул я. Покопавшись в кармане, я достал справку о том, что являюсь дружинником и красную повязку с соотвествующей надписью. — Мы являемся дружинниками и сейчас провели задержание человека, подозреваемого в совершении преступления. Обращаем ваше внимание, что на столе у него обнаружена женская туфля, вот эта, а также зашифрованные письменные материалы. Так что, я и сам прошу вас поскорее вызвать милицию.

Вид документа и повязки успокаивающе подействовал на старушку и других соседей, тоже столпившихся в коридоре и осторожно заглядывающих к нам. В основном, женщины, сонные и растрепанные, в халатах ночнушках.

Старушка побежала звонить в милицию, а я уселся на стул рядом с Винницыным, контролируя каждое его движение. Наш задержанный валялся на полу и не двигался.

Через десять минут в комнату вошли двое милиционеров, козырнули и спросили:

— Что случилось, товарищи?

Соревнования проходили на стадионе «Динамо», старинном мастодонте, который снесли в двадцать первом веке. Сейчас ничего не предвещало этой печальной судьбы, наоборот, гигантский комплекс стоял гордо, видный еще издалека, особенно благодаря огромным подковообразным трибунам и высоким вышкам с прожекторами.

По привычке, я приехал туда рано утром, увидев стадион в окно автобуса, когда он поворачивал с улицы рядом с Петровским парком. Вскоре автобус остановился возле стадиона и я выскочил наружу вместе с другими пассажирами.

Из станции метро неподалеку торопливо шли другие прохожие. Время семь утра, соревнования должны начаться через полтора часа, так что времени еще достаточно.

Я отправился по широкой дорожке к зданию стадиона. Он настолько огромный, что мне придется искать, где тут зал для борьбы номер пять, потратить на это уйму времени. По мере того, как я продвигался ко входу, стадион надвигался на меня, подавляя высотой своих сооружений.

Что-то слишком много народу вокруг и все тоже спешат вместе со мной. Я огляделся вокруг и понял, что это футбольные болельщики.