— Уайт был совершенно прав: индейцы рядом.

— Вы считаете, что это след индейца?

— Да, это след индейских мокасин. Что скажете, сэр?

— Да ничего.

— Но вы же должны при этом что-то предполагать, ощущать, думать, наконец!

— Думаю, что здесь был краснокожий.

— То есть вы хотите сказать, что вам совершенно не страшно?

— Нисколько.

— Признайтесь, что вы встревожились.

— Тоже нет.

— Значит, вы просто не знаете краснокожих!

— Вот и узнаю. Они, наверное, такие же люди, как и мы: враги своих врагов и друзья своих друзей. Во всяком случае, я не собираюсь враждовать с ними, и, думаю, мне нечего их опасаться.

— Вы гринхорн, и, похоже, останетесь им навсегда. С краснокожими все зависит от чистой случайности, а не от вашей воли. Вы убедитесь в этом на собственном опыте, и я от души желаю, чтобы за драгоценный опыт вам не пришлось поплатиться какой-либо частью тела, не говоря уже о жизни.

— Как по-вашему, когда краснокожий прошел здесь?

— Вероятно, уже дня два назад, иначе его следы были бы заметны и на траве, а сами видите — она нигде не примята.

— Думаете, это разведчик?

— Да, он выслеживал бизонов. Сейчас между многими племенами заключено перемирие, так что вряд ли это военный разведчик. Он был очень неосторожен, как видно, молодой еще. Опытный воин никогда не ступит в такой мелкий ручей, ведь на его дне след остается надолго. Здесь прошел гринхорн вроде вас, только краснокожий. Хи-хи-хи!

Тихо посмеиваясь себе под нос, Сэм встал, чтобы оседлать коня. Я уже привык к тому, что он постоянно называл меня гринхорном, и не обижался, зная, что он желает мне только добра.

Мы могли бы вернуться прежней дорогой, но мне необходимо было разведать трассу, поэтому мы немного отклонились в сторону и поехали параллельно уже известной дороге.

Вскоре мы выехали к широкой долине, буйно заросшей травой. Вокруг возвышались холмы, покрытые у подножия густым кустарником. На вершинах темнел лес. Небольшая, всего на полчаса пути, долина хорошо просматривалась. Не успели мы проехать и несколько шагов, как Сэм Хокенс вдруг остановил коня и стал внимательно вглядываться в даль.

— Ага, ладненько, вот и они! — крикнул он. — Первые в этом году!

— Что это? — спросил я, увидев вдалеке восемнадцать, а может, и двадцать медленно передвигающихся точек.

— Что? — передразнил он, оживленно крутясь в седле. — И не стыдно спрашивать? Ах, да чего еще и ожидать от вас? Гринхорн порой не видит даже того, что у него под носом! Ну-ка, сэр, попробуйте отгадать, что это за существа передвигаются вон там, куда устремлены ваши прекрасные глаза?

— Попробую. Олени? Но их стада насчитывают обычно не больше десяти особей. К тому же, учитывая расстояние, следует предположить, что эти животные крупнее оленей.

— Олени? Хи-хи-хи! — от души веселился Сэм. — Здесь, в горах, у истоков Канейдиан? Ну и шутник вы, сэр. Распотешили старика, ничего не скажешь. А вот насчет того, что эти животные крупнее оленей, тут вы правы.

— Дорогой Сэм, уж не бизоны ли это?

— Конечно, бизоны, настоящие кочующие бизоны, первые в этом году. Правду сказал мистер Уайт — бизоны и индейцы. Мы не видели индейцев, но обнаружили их следы. А бизоны — вот они перед нами во всей своей красе. Что вы на это скажете, чтоб мне лопнуть? Хи-хи-хи!

— Едем к ним!

— Разумеется! И что дальше?

— Я хочу посмотреть на них!

— Посмотреть? И только-то? — с неподдельным удивлением спросил Сэм.

— Ну да, я еще никогда в жизни не видел бизонов и хотел бы хорошенько рассмотреть их.

Меня, как зоолога, давно интересовали бизоны. Похоже, Сэм Хокенс и в самом деле не понимал этого.

— Посмотреть, всего лишь посмотреть? Ну точно малец, подсматривающий в дырочку за кроликами! Нет, этот гринхорн выведет-таки меня из терпения! Я лично не собираюсь глядеть на бизонов, я буду на них охотиться.

— Сегодня, в воскресенье?

У меня это вырвалось совершенно непроизвольно, но Сэм Хокенс разозлился не на шутку:

— Умоляю, сэр, помолчите! Разве настоящий охотник спрашивает, какой сегодня день, видя перед собой первых бизонов? Ведь это мясо! Понимаете, мясо, да еще какое, чтоб мне лопнуть! Кусок бизоньего окорока — самое вкусное, что есть на свете, лучше, чем небесная амброзия, или как там ее, чем питались боги древних греков? Я должен добыть окорок, или я буду не я! Нам везет, ветер дует в нашу сторону. И солнце светит удачно, на наш склон, а вон правее густая тень. По ней мы и поедем, чтобы бизоны не сразу нас заметили. Вперед, быстрее!

Он осмотрел свою Лидди, проверил, заряжены ли оба ствола, и пустил коня в галоп. Я последовал его примеру и так же внимательно обследовал флинт. Заметив это, Сэм осадил коня.

— Никак, вы тоже собираетесь поохотиться? — поинтересовался он.

— Конечно!

— Выкиньте дурь из головы! Бизон — не канарейка, которую сажают на пальчик и приказывают ей петь. Вы и глазом не моргнете, как они затопчут вас насмерть. Не раз еще взойдет солнце и не одна буря пронесется над Скалистыми горами, прежде чем вы наберетесь достаточно опыта, чтобы пойти на бизона.