– Ничего страшного, – сказал я.

Хотя обивка сидений была потрепанной и растрескавшейся, внутри вертушка выглядела лучше, чем снаружи. Правда, вскоре будет выглядеть похуже, поскольку из меня течет. Заметно, что ее ремонтировали и обновляли. Я наклонился, чтобы пристегнуть ГИКа-дрона, и тут из моего скафандра выпала пара снарядов. Я почувствовал, что еще несколько штук болтаются где-то внутри. Иногда они выскакивают вот так сами по себе.

Поскольку в шаттле у меня дронов не осталось, пришлось полагаться на сетевые данные бота-пилота и отчеты Ратти, у него отлично получалось. Шаттл поднялся в воздух и летел обратно тем же путем, которым мы прибыли, стараясь держаться у самой поверхности и используя клубы пыли как прикрытие. По дороге сюда шаттл картографировал местность, так что теперь вряд ли во что-нибудь врежется, даже в условиях низкой видимости и с неработающим сканером. Оставшиеся зонды окружили шаттл, хотя от этого было мало толку, если ни я, ни ГИК-дрон не могли обрабатывать их данные. Возможности бота-пилота в этом плане были ограничены, но хоть что-то.

– Скоро увидимся, – сказал Ратти.

Я получил последний сигнал от бота-пилота, и шаттл исчез из зоны сетевого доступа.

«Бот-пилот – это тоже я», – раздраженно заметил ГИК-дрон.

– Вы говорили, что там есть выход… – тоже с раздражением произнесла Леонида.

– Твои друзья знают, где мы. Когда мы поднимемся в воздух, их шаттл уже будет там, а он быстрее, чем этот мешок запчастей, – сказал Тарик. – Мы полетим по туннелю.

– Рехнулись? – Леонида с полным спокойствием открыла экран с картой местности. Дисплей парил над панелью управления и в некоторых местах вспыхивал красным. Такую старомодную конструкцию я видел только в исторических драмах. – Вы меня просто поражаете.

– Говорит человек, который виноват в этой заварушке. – Тарик что-то подкрутил, и мотор загудел громче. – Как, по-твоему, эта штуковина сюда попала? Она что, может ходить? Пристегнись, Айрис, мы готовы к взлету.

Айрис толкнула меня на сиденье рядом с ГИКом-дроном и тоже пристегнула. А потом вернулась на свое место.

– Готовы.

Когда вертушка скользнула вперед и свалилась с посадочной площадки, я не услышал криков, только выстрелы. Вертушка нырнула вниз, так что нас прижало к ремням безопасности, и углубилась в туннель.

Чувствовал я себя хреново, но, поскольку просто сидел и ничего не делал, уровень энергии немного поднялся. Пока не минует опасность, я не мог зарядиться полностью. Хотя вряд ли сейчас я защитил бы людей, ведь главная опасность заключалась в том, что кто-нибудь из них раздолбает вертушку об стену.

Мы двигались гораздо быстрее, чем на автомобиле. Ага, я считал открытый автомобиль небезопасным, но эта вертушка оказалась ненамного безопаснее. Никакого бота-пилота, как мы привыкли в современных летательных аппаратах, только примитивный автопилот, помогающий придерживаться курса по центру туннеля. Тарик и Леонида держали руки на штурвалах и не спускали глаз с панели управления.

Я загрузил сделанную по пути карту в общий канал и вычислил текущую скорость и предполагаемое время прибытия. Любые навигационные указатели и предупредительные сигналы в туннеле давно уже не работали. Нам еще повезло, что горело аварийное освещение.

Если мы правы и «Бариш-Эстранца» не знает про туннель для строителей терраформеров, то она понятия не имеет, куда мы направляемся. Враги будут преследовать нас в автомобиле из туннеля, если узнают, куда его дели два враждебных автостража. А их шаттл будет искать на поверхности наш шаттл или вертушку. Скорее всего, обоих.

Айрис покопалась в сумке и вытащила аптечку.

– Знаю, ты не любишь физический контакт, но у тебя сильное кровотечение, это слишком серьезно, – сказала она.

– Через минуту прекратится, – ответил я.

Уровень энергии был совсем низким, а передвигаться, пытаясь снять скафандр, чтобы она залатала дыры, значит израсходовать еще больше энергии и нервничать, мне сейчас не до этого. Хотелось просто смотреть «Лунный заповедник» вместе с ГИКом-дроном. Хотя состояние ГИКа-дрона было еще хуже моего. Я запустил в нашем канале его любимый эпизод «Первооткрывателей». Не знаю, полегчало ли ему, но он стал смотреть.

– Один вопрос, – сказала Леонида, отвлекаясь от панели управления. – Он правда автостраж?

– Знаешь что, займись лучше своим делом, – ровным тоном произнесла Айрис, вытаскивая из аптечки бинты и вытирая кровь с корпуса ГИКа-дрона.

– Ну зачем же сразу заводиться? – отозвалась Леонида. Наверное, она слишком устала, чтобы скрывать раздражение. Она помолчала 5,3 секунды и выпалила: – Неужели кто-то сейчас смотрит по сети сериал?

Ого, похоже, произошла утечка, вероятно, со стороны ГИКа-дрона.

– Я всегда смотрю сериалы во время полета, – как ни в чем не бывало заявил Тарик.

Леонида с сипением выдохнула.

– Да пошли вы все!

– Взаимно, – сказал я.

Мы никуда не врезались, но, когда Тарик и Леонида притормозили в конце туннеля, стало ясно, что приземлиться в ангаре мы не сможем. Вход в него загораживало большое препятствие.

Хреново. Однако, приблизившись, мы увидели, что это наш шаттл. Мы просто не узнали его в тусклом освещении, и к тому же он как будто нацепил шляпу.