— Только спокойнее, — сказал он. — Ничего не случится. — Он почувствовал, что Лофти дрожит. Тем временем Ларри Рэнделл покинул своё место за пультом управления и придвинулся к окну. Он с интересом следил за элегантными прыжками, которыми приближался эвергрин.

Он приблизился к глайдеру метров на пять. Потом его тело над верхней парой рук внезапно согнулось. Более чем две трети змеиного туловища свернулись кольцом на земле, однако остальная часть, неподвижно замерев, поднималась вверх, и пара вздрагивающих тёмных отверстий на шарообразной голове чужого существа была направлена на глайдер.

— Боже мой, — произнёс Лофти. — Оно расположилось так, словно хочет поговорить с нами! Как вы это сделали, Лэндри?

Рон откатил дверь в сторону. Он давно уже убрал назад, на пояс, оружие, которое, казалось, никогда не делало ни одного выстрела. Он вышел из глайдера, подошёл к эвергрину и остановился перед ним.

Лофти большими округлившимися глазами наблюдал за этой сценой.

— Он… он не должен этого делать, — заикаясь, произнёс он. — Не хочет же он, чтобы…

Ларри Рэнделл тоже вышел. В правой руке он нёс маленький прибор, к поверхности которого были прикреплены два крошечных микрофона. Лофти знал назначение этого прибора. Это был трансек, чудесный прибор, который мог выучить чужой язык в тысячу раз быстрее, чем самый способный к языкам человек.

Ларри выказывал к эвергрину так же мало уважения, как и к Рону Лэндри. Он поставил трансек на почву перед собой, вытащил оба микрофона из держателей и на длинном тонком проводе поднёс один из них прямо к голове червя, а другой микрофон взял в руку.

Лофти от любопытства забыл о своём страхе и тоже выбрался из глайдера.

— Мы приветствуем тебя, — сказал Рон в микрофон.

Эвергрин издал гудящий, поющий звук. В него вплёлся единственный чавкающий призвук — единственный согласный, содержащий ответ. Сразу же после этого включился динамик трансека и сообщил:

— О нет, не сегодня. Я скоро должен вернуться домой.

Рон уставился сначала на микрофон, потом на эвергрина.

— Мы рады будем снова встретиться здесь с тобой, — заверил он его.

И эвергрин высоким, поднимающимся и опадающим голосом-свистом и тремя щёлкающими звуками в нем ответил:

— Если бы не было так дьявольски холодно, я сегодня получил бы хороший урожай.

Рон обернулся. Лофти рассмеялся.

— Чего же тут смешного? — гневно спросил Рон, выключив микрофон. — Что за глупости говорит этот парень? Лофти фыркнул от удовольствия.

— Это их манера, — объяснил он. — У эвергринов существует обычай некоторое время говорить о совершенно неважных вещах, прежде чем перейти к сути дела. У них это считается вежливостью, и каждый говорит то, что ему придёт на ум, и не слышит, что говорят другие.

На лбу Рона появились морщины.

— А как нам перейти к делу?

— Я бы не советовал вам делать это теперь, — сказал Лофти. — Он может счесть это очень невежливым. Вы скажите ему пару фраз или, лучше, три. А потом скажите: твоя глупая болтовня доставила мне удовольствие… И он тут же перейдёт к делу.

Морщины на лбу Рона углубились.

— Лофти, — с угрозой сказал он, — если вы считаете меня дураком, тогда я вам покажу!

— В самом деле нет, сэр! — заверил его Лофти. — Это единственно возможное, что мы можем сделать.

Рон снова включил микрофон и поднёс его ко рту.

— Обычно дома четырехугольны, — совершенно серьёзно сообщил он, — но, конечно, их можно сделать и круглыми.

Эвергрин ответил:

— Да, и если я добавлю к этому ещё пару листьев, тогда получится чудесный салат.

— Я только что вчера упал с неба, — объяснил Рон.

— Не спрашивайте меня, — ответил эвергрин. — Я уже больше трех лет не был на озере.

— Если бы не было гусениц, — снова начал Рон, — не было бы и маленьких бабочек.

После этого эвергрин заверил его:

— Самое противное — это гнилые деревья. Если к ним прислониться, они просто упадут.

Рон сосчитал. Он знал, что теперь сказал достаточно бессмыслицы, чтобы не показаться эвергрину невежливым.

— Твоя глупая болтовня доставила мне удовольствие, — сказал он, как научил его Лофти. И эвергрин ответил быстро и с готовностью:

— Твоя мне тоже, мой друг. Я охотно буду в твоём распоряжении.

— Почему вы нападаете на поселенцев и больше не приносите нам шкур? — спросил Рон, и по твёрдости его голоса было заметно, что он хочет добраться до цели как можно скорее.