– Потерпи, солнышко. Нужно еще раз испытать общий оргазм, и тогда у нас больше шансов на образование связи сегодня… – новый виток удовольствия, и в меня что-то течет из их лектаров.

Такое же непривычно горячее по ощущениям, как и была сперма. А ведь на ощупь они не особо теплее меня.

– Вот так, милая. Все хорошо теперь будет. Наша ты девочка. Жена наша…

Закрыв глаза, я не сразу поняла, что мужья целуют мои пальцы, а я давно уже не ласкаю их самих.

– Пришла в себя, Аличка? – спросил Оскин, приподнимая меня повыше и протягивая бокал с вином, прикладывая его к моему рту. – Сделай глоток, будет легче. Правда, легче. Мы знаем.

– Это наша секреция. Бывает так, что у других рас появляется ответная реакция, как если бы они были похожи на нас, на воргов. Как ты ощущала себя, когда лектар ее выделял? Опиши словами.

– Горячо было, но терпимо…

– Вот, значит, как. Идет реакция, это очень хорошо. Пусть не сразу, но через месяц ты точно будешь только наша. Не только мы твои, но и ты наша, – довольно прошептал Аскин, пару раз кивнув головой.

– Пока не знаю, как к этой новости относиться. Но если вы рады, то я и очень довольна. Наверное, буду, когда мозги заработают, – выдавила из себя слабую улыбочку, радуясь, что почти смогла привести в порядок дыхание.

Вино, и правда, помогло почувствовать себя легче.

– Только можно тебя попросить не спешить с детьми? – вкрадчиво попросил Оскин. – Мало ли, что там папа говорит и хочет. Мы хотим быть с тобой вместе без малышей, требующих все твое внимание. Хоть пару лет, пока не встанем на ноги вместе тут. В новом для себя мире далайцев.

– Ты не думай, мы не против малышей, просто все слишком быстро случилось. И мы больше не бесправные заключенные, не имеющие нормальных перспектив. И ты вновь с нами рядом.

– Возможностей здесь просто море вокруг. Боимся, если отвлечемся на новую работу или погрузимся в быт на новой для нас планете, упустим самое важное…

– Тебя, наше счастье, – нежно поцеловав меня в основание шеи, признался Аскин.

Как ни странно, я их понимала. Прямо сейчас становиться матерью я не хотела. Мне бы привыкнуть быть их женой...

– Всегда хотелось наблюдать беременность любимой от первых дней и до самого конца.

– Значит, я продолжаю вынимать яйцеклетки, пока вы не дадите нам отмашку. А для всех остальных будет достаточно и рождения вашей сестры. Маленькие дети порой доставляют море проблем, и родители рады разделить заботу о них с родными. Не думаю, что у вашего отца будет время лезть к нам в личную жизнь. Ему еще семью содержать на что-то нужно. Работать ведь сам рвался.

– Вот и хорошо, что мы пришли к согласию так быстро. Будем засыпать или продолжим? – спросил Оскин, поиграв с соском.

Усмехнувшись, я кивнула, а затем спустилась вниз и показала моим мужьям, как в мое время понимали оральные ласки. Не отпускала обоих мужчин, чередуя ласки губами и рукой, переключаясь между ними. Пусть их особенность помогает никому не остаться обделенным, для меня было важно все сделать самой.

Отдышавшись, любимые не остались в долгу. И где-то там, между очередным испытанным оргазмом, я уснула, просто потеряв сознание. Утро застало меня уже в собственной кровати, зажатой между обнаженными мужьями.

Так что окончание обряда и прощание с помощниками я пропустила, как и полагается добросовестной участнице, отдавшей всю себя процессу.

Когда-то давно Петя сказал, что может смотреть на то, как я сплю, часами. В тот раз мне было неудобно признаваться, что ничего особенного в простом сне я не вижу. И я сама не понимала, отчего подобное кажется ему столь важным. Но отказывать в подобной слабости не стала. Хочет смотреть, пусть так. А вот теперь, проснувшись чуть раньше моих мальчиков, сама залипла на длинные прямые реснички, отбрасывающие тени на первые, самые маленькие и блеклые чещуйки. На хищные черты лица, припухшие губы и пару ранок на них от моих же укусов. На след от подушки на скуле только что повернувшего голову Аскина…

Вот я и теперь поняла, что значить быть влюбленной дурой, да еще и в квадрате, с моими особенными близнецами. Как же хочется остаться тут и никуда не уходить. Не покидать ни дом, ни даже комнату. Но, увы. Деньги любят смелых и расторопных. Пора что-то решать с той самой землей, что обещал мне продать по сходной цене Ченшер. Пока можно ее купить на мое имя, а потом перепродать отцу Фенсиру, направляя его по верному пути развития подразделения агрохолдинга. Да и теплицы на корабле пора бы уже проверить, подготовить к перевозу и вручить моим сотрудникам. На подобный случай у них есть пара пустых стеллажей подлиннее на корабле. Для отвода посадок приболевших растений или для выведения новых сортов. Судя по текущей схеме, там было сейчас пусто, но ненадолго.

А потому отрываем себя от кровати и ползем готовить завтрак на всех, пока мальчики не проснулись и не решили продолжить ночь любви. Хорошо еще, что ставни я перевела в режим отражения света, и мрак в комнате в данный момент стоял приличный. Почти на ощупь собрала одежду по ящикам и полочкам, привела себя в порядок в ванной, и так же тихо вышла.

На кухне сегодня я оказалась не одна. Там попивали кофе и лакомились бутербродами оба генерала. Помятые и сонные, но довольные собою. Кажется, кто-то слишком долго знакомился и не заметил, как наступило утро. Я не против их сближения, если подобное подарит покой семье.