Из-за резко нахлынувшей боли, я не удержался и выронил копье, которое тут же скрылось прямо в пасти монстра. Кое-как цепляясь одной рукой я полез вверх, но тут же ощутил, что второе щупальце уже обвилось вокруг другой ноги.

Меня резко сжало, дернуло вниз. Я едва удержался, хотя было очень больно.

Из последних сил сконцентрировался и, склонив голову вниз, отправил пси-удар прямо под себя. И, кажется, я попал. Внизу громко хлопнуло, затем чавкнуло и хватка резко ослабла.

Не теряя ни секунды и почти ничего не видя перед собой, я решительно полез вверх, не обращая внимания на жуткую боль в руке.

А внизу все отвратительно булькало, хлюпало. Но мне уже было не до этого.

Я выбрался из ямы, едва не став пищей для какого-то плотоядного цветка.

Свалившись на холодный бетонный пол, я облегченно выдохнул. Тело мелко подрагивало и даже не столько от холода, сколько от плещущегося в крови адреналина. Мозг как будто бы отключился, мысли, словно вязкий кисель крутились непонятно где.

Ощущение было дерьмовым. Все тело покрывало какое-то липкое органическое дерьмо, перепачканное грязью. А еще от меня жутко воняло.

Я только на секунду прикрыл глаза, как провалился в глубокий сон.

Очнулся внезапно. И почти сразу ощутил — руки связаны, а на голове что-то надето. Я ничего не видел.

— Не скажу, что рад встрече, но… Тот факт, что ты жив после встречи с тирранофусом, заслуживает некоторое уважение! — послышался знакомый голос. Это был Оайкен.

— Иди в задницу! — проворчал я, понимая, что снова попался.

— Зачем так грубо?

— А на что ты рассчитывал?

— Я рассчитывал, что найду тебя здесь наполовину переваренным куском мяса, но раз уже ты жив… Да, еще ты уничтожил единственный прижившийся здесь экземпляр флоры с моей родной планеты. Это прискорбно.

— Ты про те заросли сорняка? Извини, но получилось так, как я и хотел. Знатно хлопнуло. Дерьмо летело во все стороны.

Я отчетливо услышал, как Оайкен скрипнул зубами от злости. Оказывается, у этих уродов есть зубы?

— Ты мне надоел! — наконец процедил он.

— Я от тебя тоже не в восторге. Отпусти, а?

Снова повисла тишина. Я ничего не видел, да и не слышал тоже. Только голос лидера пришельцев шелестел у меня в голове. Судя по ощущениям, я сидел на чем-то твердом и холодном. Предположительно, на том же грязном бетоне.

— Я уже давно принял решение, — наконец-то ответил Оайкен. — Но теперь, не сомневаюсь. Я устрою публичную казнь, чтобы все мои солдаты увидели — даже обладая пси-способностями, ты все равно кусок мяса. Ты и тебе подобные люди!

— А, так ты хочешь прервать вторжение? — переспросил я.

— Вторжение? — кажется, он даже удивился моему вопросу. — Я еще не начинал ничего подобного.

Вот значит как? Тогда что же я видел? Почему портал был зеленым, что происходило?

Оайкен издал какую-то странную серию шипящих и щелкающих звуков. Меня тут же подняли с бетона и потащили куда-то вверх. Ну точно, мы все еще в той шахте, где я провалился вниз. И теперь меня ведут наверх, чтобы провести казнь?

Минута. Другая.

Стало чуть теплее.

Меня продолжали вести вверх, руки были связаны. Я по-прежнему ничего не видел и не слышал — шлем, а я уже не сомневался, что на меня надели именно его, гасил внешние звуки. Через забрало ничего не разглядеть, даже свет не пробивался.

Вскоре меня вывели наружу, куда-то потащили.

Остановились. Зачем-то сильно ударили по шлему, но этим все и ограничилось.

Я молчал. В голове было пусто.

Что в их понимании казнь? Отрубят мне голову? Повесят? Четвертуют?

— Нет, казнь у нас иная… Это скорее, представление, — снова заговорил Оайкен. — Но тебя в любом случае ждет смерть, потому что твоим палачом буду я!

Меня бросили на что-то плоское. Оно вздрогнуло и сразу же двинулось куда-то влево. Наверное, транспорт.

— Зачем ты отправил ко мне мутанта? — спросил я через некоторое время.

— Какого мутанта?

— Доггера. Того, с красными глазами и маской на морде.

— А! Это был не Доггер, разве ты не понял? Таких гибридов мы создали два, ты убил второго. А человек, что создал портал и в общем-то подготовил почву для меня, по-прежнему просчитывает варианты вторжения, только теперь с учетом того, что на Земле могут быть псионики, ну вроде тебя.

Не скажу, что новость меня обрадовала, но теперь хоть не придется говорить Анне, что я убил ее отца. Хотя о чем это я? Вряд ли я ее вообще увижу!

— Не пойму, о чем ты думаешь? — Оайкен рылся в моих мозгах, как у себя в кладовке.

— Да так… Представляю тебя голым! — выпалил я и сам же рассмеялся. — Хоть и не люблю тараканов, но ты симпатичный.

Шутка оказалась оригинальной, пусть и не к месту. Снова повисла пауза. Похоже, пришелец пытался ее переварить и осмыслить.

— Я заставлю тебя страдать! — шипящий голос Оайкена был полон ненависти. — Будешь собственные кишки от бетона отскребать! Ничтожный червь!