Из-за стола поднялась Софка.

– Я.

– А скажите нам, мадмуазель, сколько у вас подписчиков?
– поинтересовался герцог.

– У меня лично или у всех нас?

– Ну, возьмём только вас, барышня.

– У меня, - Софка заглянула в телефон, - почти пятьдесят две тысячи...ну-у и ещё девять тысяч за границей...

Всеволод скептически хмыкнул.

– Не так уж и много. У наших актрисулек и поболее бывает.

– Ты это сейчас осознанно сказал?
– нахмурилась Яна.
– Или просто ёрничаешь?

– А что?
– не понял, император.

– А то, - подхватил мнение жены герцог, - что нас с Яной давно уже волнует отношение твоих чиновников к представителям массмедиа. Вы почему-то считаете знаменитых актёров, актрис, художников, писателей, теле и радиоведущих - людьми второго сорта. Эдакими шутами на потеху вам, элите. Такое впечатление, что с этой точки зрения, империя продолжает жить в веке примерно восемнадцатом, а то и того раньше!

– А, что? Что не так-то?
– усмехнулся царь.

– Ну, давай начнём с того, что эти люди имеют на своих аккаунтах, миллионные подписки. Тебе это что-нибудь говорит? И вообще, - герцог был явно расстроен, - ты как руководитель страны, должен бы это понимать.

– Да, что понимать?
– снова вспылил государь.

– Хорошо, - герцог поднял ладони, в успокаивающем жесте.
– Остынь и послушай. Верней нет, рассказывать я тебе ничего не буду, сам до всего додумаешься. Я просто приведу тебе пример...да возьмём ту же барышню Софку. То бишь Софью Михайловну. Сколько вы сказали у вас подписчиков?

– Почти пятьдесят две тысячи, - повторила Софка.
– И девять тысяч за границей.

– Всего значит шестьдесят одна, - Видас улыбнулся и посмотрел в глаза государю.
– Это, Сева - две развёрнутые дивизии, военного времени! Понимаешь? Две! Дивизии! А она, - он посмотрел теперь уже на Софку. Всеволод тоже невольно повернулся к девочке.
– А она их кумир! Понял? Куда она укажет своим пальчиком, туда они и двинут! Без долгих размышлений! А ведь среди её почитателей, не только простые детки, но и магически одарённые. И их, на сегодняшний день, только у неё - как я уже сказал, две полнокровные дивизии. А теперь подумай государь-император, сколько всего фанатов у "куколок" и сколько у знаменитостей остального шоу-бизнеса! И все за своими кумирами в огонь, как говорится, и в воду! Что теперь скажешь?

– Эм-м...

– Да ты сам, вспомни-ка скандал годичной давности, когда кто-то из рок-музыкантов скакал по сцене голым. Вспомнил? Какую шумиху телевидение подняло? И чем всё закончилось? Пошумели и забыли. А когда ту же шумиху попытался поднять младший князь Гагарин в сенате, что получилось? Не помнишь?

– Помню конечно. СМИ такой скандал закатили, что несчастный князь вынужден был извиняться перед этим музыкантом, а в конце подал в отставку.

– Думай, сынок, - закончил Видас.
– Это не актрисульки. С ними нужно считаться и мнение их учитывать как бы не поболе, чем мнение твоих сенаторов. Каждое их слово сказанное в интернете или с экранов телевизоров, для их фанатов имеет огромное значение!

– А они сами и их поклонники, в конце-концов - это мой народ, - закончил за него Всеволод.

– Надеюсь до тебя дошло, - улыбнулся Видас.

– Всё это понятно...но "куколок" отпускать так не хочется, - скривился как от зубной боли, император.

– А придётся!
– ехидно улыбнулась белобрысая нахалка, фамильярно потрепав папеньку по плечу.

– Ай!
– вскрикнула кельтская королева, которая задремала в причёске Всеволода и пропустила всё самое интересное.
– Ты чего дерёшься дура!

– Сама, идиотка!
– хихикнула "любимая дочь персидского шахиншаха" и легонько щёлкнула королеву фейри по носу.

– Ну всё, Лёлища!
– взвизгнула Лилька распуская за спиной свои призрачные опахала и взлетая к потолку.
– Вот и пришёл твой позорный конец!
– с этими словами она выхватила из-за пояса острую заколку - которую узнав, что она королева кельтов, выдрала из Лёлькиной же головы и пристроила на поясе, наподобие шпаги, по-королевски - и облетев девчонку с кормы, тыкнула ей в правое нижнее полушарие, довольно чувствительно.

– Ой!
– вскрикнула теперь, "царица" и в руках у неё появился призрачный сачок.
– Ща я тебя поймаю, стрекозлиха-акселератка и саму на иглу насажу! Будешь у меня первым экспонатом в гербарии!

– А ну, цыц! Обе!
– прикрикнул царь.
– Ты!
– он пальцем указал на Ольку.
– Собирайтесь! Хрен с вами, валите в Париж, пока я добрый! Но, учти! Чтобы ни слова! Ни-ни! Понятно? Чтобы тише воды, ниже травы!

– Так точно, государь!
– Оленька шутливо козырнула.

– Ты!
– Всеволод тыкнул в Лильку.
– Остаёшься здесь, мне тебя ещё послу Великобритании показывать надо.