– Интересно, на основании чего ты делаешь такие громкие, но бездоказательные заявления?

– Бездоказательные? А ты?

– А что я? Я, это не статистика, а единичный случай!

– Тогда, я тебе приведу такой пример, против которого у тебя не будет ни одного аргумента!

– Валяй!
– развеселился царь, мотнув головой.

– Не дёргайся!
– раздался недовольный писк с плеча императора.
– Мешаешь!
– фейри сидела на плечах Всеволода, обхватив крепкими ножками его шею и маленькими пальчиками, сосредоточенно массировала ему затылок, прямо под шикарной гривой светло каштановых с рыжинкой волос. От чего тот млел, как мартовский кот.

– Прости, золотце, - повинился император.
– Так какое у вас доказательство, барышня?
– вернулся он к разговору.

– А далеко ходить не надо, - усмехнулась "любимая дочь персидского шахиншаха".
– Кладбище! Вряд ли его обитатели, переживают в настоящее время нервный срыв или нервное истощение. Я права?

Всеволод не ожидал такого радикального решения их спора, и поэтому не нашёлся, что ответить. Лишь пожал плечами.

– И всё же, - вернулся к первому вопросу император.
– Как так получилось, что все пациенты в одночасье выписались из больницы?
– поинтересовался Всеволод.
– Я ещё понимаю, если бы это случилось в какой-нибудь столичной клинике, применившей к своим больным новое сенсационное лекарство. Но в земской больнице?

– Ага!
– Олька вновь тыкнула пальчиком в государя.
– Значит признаёшь разницу в оснащении медоборудованием столичных клиник и земских больниц?

– Естественно! Мы выделяем солидную квоту из бюджета, на оснащение всех медучреждений, но в столице, клиники часто находят себе богатых спонсоров, в отличие от государственных больниц в глубинке.

– Логично, - задумалась девочка.
– Но что ты скажешь о материальном обеспечении больниц? Это ведь ни в какие ворота не лезет! Одно слово - нищета!

– Знаю, - хмуро ответил государь.
– По этому и назначил на последнем, прошлогоднем заседании сената, срочную аудиторскую проверку, на местах. Воруют, понимаешь? Чиновники от медицины, воруют на местах! Не осознают, идиоты, что воруют у себя, у своего же здоровья!

– Таблетки что ли продают?
– удивилась Оля.
– Дефицитные лекарства?

– И это тоже, - отмахнулся царь.
– Но главное, в ходе тайного следствия выяснилось, что чиновники в провинциях искусственно занижали жалования докторам и медсёстрам. Причём в отдельных губерниях доходило до 40-50-ти процентов! Это уму не постижимо!

– А куда губернаторы смотрели?

– А чёрт их знает! У них и так дел по горло. Невозможно за всем уследить!

– Значит их помощники, в деле!
– уверенно заявила девчонка.

– А...разбираемся, - снова отмахнулся государь.
– Ай! Лилька! Ты чего мне волосы рвёшь?

– Последний раз говорю! Не дёргайся!

Оленька посмотрела на "сладкую парочку", вздохнула и сказала:

– По твоему, папенька, уложению, в Российской Империи, подросткам достигшим четырнадцати лет разрешено работать на полставки на тех предприятиях, где работают их родители.

В двенадцать лет меня, как дочь медработников и Мелинду, как изъявившую желание обучаться медицине, направили на двухгодичные курсы медсестёр. До этого я в той же больнице...ну-у, где мои родители работали, трудилась санитаркой - с десяти лет, между прочим.

– Что совершенно незаконно!
– возмутился император.

– Ага! Ты это папеньке с маменькой скажи, которые днями и ночами пахали и копейки собирали, чтоб меня одеть-обуть! Ты знаешь когда они начали копить деньги на автомобиль? Не новый, подержанный. Когда мне исполнился год, а купили когда мне уже было шесть! Старую убитую "Ладу". Но им, впрочем как и мне, казалось, что мы приобрели нечто совершенно грандиозное! Тогда, это было денежное вложение всей жизни. Сейчас конечно, в сравнении с теми доходами, что мы начали получать, даже папенькина "Волга" смотрится неказисто. Мне всегда было наплевать, на выпендрёж наших "золотых деток" местного разлива, что в Хлынове, что в Вятке. Но даже я считаю, что родители купили себе транспорт не по статусу.

– Считаешь "Волгу" слишком престижной для них?
– поразился государь.

– Наоборот!
– успокоила его Олька.
– Я считаю, что ещё не создали такую тачку, которая бы отображала всю значимость моих родителей!
– пафосно провозгласила девочка. И тихо, чтоб мог слышать только царь...ну и Лилька заодно, добавила:

– Но я её создам. Ты мне веришь?
– она хитро посмотрела в глаза Всеволоду.
– Вместе с Белкой и девочками. Спорим?

– А мне?
– вместо ответа спросил император.
– Мне сделаешь? Всё-таки уже не чужие люди, - он пристально посмотрел на свою названную дочь.

– Ну и вот, - продолжила Олька свой рассказ, ничего не сказав, но ободряюще кивнув царю.
– Закончили мы с Мэл курсы, получили дипломы...

– Их копии у меня в сейфе сейчас лежат, - хмыкнул Всеволод перебивая девчонку.
– Я их лет через двадцать на "Сотбис" продам, - мечтательно добавил он.
– Озолочусь!

– ...и пришли в отдел кадров, - не обращая внимания на его эскападу продолжила Оля.
– Мэл оформили быстро и отпустили, а мне сказали, что я хоть и дипломированная, но по молодости лет остаюсь работать санитаркой, а медсестрой буду, только на подмену кого-нибудь из постоянного штата. И вот на следующий день, я с самого утра снова бегаю с тряпкой, тяжеленной шваброй и ведром с грязной водой по родной больнице. Кругом как обычно полно народу, не успеешь отмыть как тут же наследят. Шум гам, я присела на ступеньках лестницы, дух перевести. В застиранном халате на два размера больше и с мокрой тряпкой в руках. А тут Мелинда мимо меня прошла, с пачкой назначений в руках, что-то там разглядывая и по ходу делая ручкой пометки. Вся такая деловая, чистенькая. В новеньком бирюзовом костюмчике. Шапочка медицинская кокетливо набекрень... Думаю, родители решили перебираться в столицу губернии. 1-го сентября я уже пойду в другую школу в другом городе. Да и в другой больнице, наработаюсь ещё санитаркой, ведь медсестрой меня и там не возьмут...по молодости лет. Ну и решила!