А когда Алина положила мои ладони на свои маленькие порнушечные сиськи, как кошка голодная, выпрашивая близость, натурально услышал свист — это мой рассудок отлетел в дальние дали…

Завела с пол-оборота… Дикарка. Хотя, итак, весь вечер поправлял джинсы в районе паха — стоял на нее и не падал, как в школе… Всегда догадывался, что под ликом ангела скрывается исчадье ада… Все в моей девочке дышало сексом…

И вот же оно — Лебедева Алина — главное блюдо вечера.

Собирался сожрать её, устроившись-таки между разведенных ног. Провел по складочкам разбухшей головкой, раскрывая их… Убедился, что мокрая. Да, еще какая… Одарила меня страстной улыбкой, пока мой член упирался в ее скользкую промежность… Тихоня.

Рывок, и я ворвался в обожаемое тело своей дикарки. Невесты. Будущей жены… Снесла такая сучья эйфория, что все жизненно важные показатели к херам вышли из строя.

Но то, что случилось далее…

Её душераздирающий стон, переходящий в скулеж…

И все.

Доломала мой бронежилет.

Растащило так, что не сразу смог собрать себя в кучу. БЛЯХА! Столько шальных мыслей разом пронзили башку… Понимал, что должен сказать что-то очень и очень убедительное… А в голове…

Она девочка?

Она девочка!

Открывайте шампанское! Выпускайте цыган!

Нирвана. Экстаз. Блаженство. Ни ху* не соображал…

Поднялся с кровати, и, схватив стул, ебнул им о стену…

— Кирилл, ты что творишь??? — закричала, наконец, отмирая.

— Лебедева, ну, что ты за… — далее смазанная непечатная речь. — Ты смерти моей желаешь? Чего добиваешься-то?! — вцепился пальцами в волосы, оттягивая их у корней.

БЛ*ТЬ!

Приблизившись, я грубо сжал красивое заплаканное лицо ладонями.

— Любимая, в глаза мне смотри! — словил ее сникший взгляд. — Сколько можно играть на моих долбанных нервах? Алин? Почему не предупредила?!

Моя Алина захлопала глазками, пытаясь прикрыться одеялом. Однако я вырвал у нее эту тряпку, отбросив в сторону.

— А какой в этом смысл? — она вздохнула. — Полагала, у меня высокий болевой порог… Тем более, Полина рассказывала, в первый раз ничего особо не почувствовала, да и я читала…

— Полина рассказывала! Ты читала! А мне-то почему не сказала? Мне?! — ударил себя кулаком в грудь.

— И что бы ты сделал? — взвилась, повышая голос. — А если бы не была девственницей?! Что тогда? — так остро и осуждающе на меня посмотрела. — Ну, первый и первый! Так вышло, Кирилл! Не надо теперь делать из меня святую…

Ну, первый и первый!

Так вышло!

Зажав пальцами переносицу, я линчевал эту маленькую обнаженную ведьму взглядом. Высекла искру безумия из моей груди… Я был зол. Пиздецки. А еще мучился от ебучего стояка. Потому что с ней как по минному полю… Не знаешь, в какую секунду рванет…

Невинная!

Вот те раз…

И снова сердце в кровавые ошметки.

— Не думай, что я столько лет хранила себя для тебя… — внезапно задвинула моя девственница. — Я пробовала встречаться с несколькими парнями, Кирилл… Просто… Не заискрило… Не случилось… — отодвинувшись, она поджала ноги к груди, обняв себя под коленями.

— А со мной, стало быть, искрит? — самодовольно ухмыльнулся, как голодный хищник, подползая ближе на запах крови.

Алина закатила глаза. Однако щечки зарделись.

— Таких как ты, Лебедева, сжигали! А я, бл*ть, влюбился! — глядя на её обнаженное тело, захлебывался слюной.

— Думала, ты поймешь все в процессе… — осторожно притронулась к ранке на моей нижней губе, — Я тебя укусила… Прости… — не удержавшись, Алина наклонилась и поцеловала место укуса.

Р-р.

— Пустили друг другу кровушки… — накрыв её острые колени ладонями, я принялся медленно разводить ноги в стороны…

— Кирилл… — зажимаясь.

— Покажи! — сипло.

Пришлось надавить, чтобы окончательно раскрыть её перед собой.

— Любимая, замри! — провел по ее бедру ладонью, моментально высекая вереницу острых мурашек на нежной девичьей коже.

Не видел ничего эротичнее…

Торкнуло.

Как первая в жизни выкуренная сигарета. В хламину унесло.

Мой черный лебедь. Лебедева Алина. Осколки. Продолжение ассоциативного ряда напрашивалось само собой…

Зрелище её окровавленной сердцевины… Просто добило.

Запрокинув голову, я шумно втянул раскаленный воздух ноздрями, слегка себе подрачивая. Стоял на нее так, что дышать было больно… Поглаживал член у основания, и пялился… пялился своей невесте между ног…