Небольшой ковен ведьм Петербурга не мог себе представить, во что выльется желание одной из них приворожить понравившегося мужчину? Всё сразу пошло не по плану, избранник неожиданно умер, и это перелило чашу терпения светлых магов против тёмных, поскольку умерший оказался мужем одной из светлых. Светлые объявили тёмным беспощадную войну.
Annotation
Небольшой ковен ведьм Петербурга не мог себе представить, во что выльется желание одной из них приворожить понравившегося мужчину? Всё сразу пошло не по плану, избранник неожиданно умер, и это перелило чашу терпения светлых магов против тёмных, поскольку умерший оказался мужем одной из светлых. Светлые объявили тёмным беспощадную войну.
Ольга Сереброва
Часть первая
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Часть вторая
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Эпилог
Ольга Сереброва
Вызывайте ведьмака!
Часть первая
Глава 1
В далёком заснеженном Петербурге..
Хотя, что это я? В каком заснеженном, в начале марта? В промозглом сыром Петербурге полная луна взошла на бездонном ночном небе. Тусклый свет старинных фонарей тонул в сизом тумане, стелившемся по безлюдной мостовой. К старинному купеческому особняку, окружённому красивой кованой оградой, с трёх разных сторон, стремительно приближались три женские фигуры.
Когда первая подошла к высоким воротам, те плавно отодвинулись в сторону. Ещё десяток метров по серой брусчатке, и:
— Доброй ночи, госпожа Адель! — седой высокий привратник с достоинством поклонился огненно-рыжей красавице в длинной шубке из меха ацелота. Она небрежно скинула её ему на руки и осталась в малиновом платье из тонкой мерцающей ткани, и в красных туфлях на тонком высоком каблуке. В них и шла по улице, не заботясь о холоде. Девушка решительно направилась вверх, по парадной лестнице.
И опять раздался мелодичный звон. Две другие прибыли одновременно. Синеглазая изысканная красотка, в длинном чёрном пальто и кокетливой чёрной шляпке без полей на аккуратно стриженных под карэ тёмных волосах. И длинноволосая зеленоглазая блондинка без головного убора, в длинной шубке из голубой норки. На ногах у обоих также были надеты лёгкие туфли на высоченных тонких каблуках, не по сезону.
— Милости прошу, — столь же учтиво поклонился привратник, — госпожа Анджела, — он забрал пальто у брюнетки, и она осталась в коротком золотистом платье, и тоже направилась вверх по лестнице, — госпожа Лариса, — блондинка встряхнула своими роскошными волосами, платье на ней выглядело как искусная драпировка из полупрозрачной голубой ткани, красивые длинные ноги, как и белые плечи оно не скрывало, а обнажало самым пикантным образом.
Все три девушки расположились в креслах в полутёмной гостиной, вокруг круглого деревянного стола, похожего на алтарь, впрочем, так оно и было, это и был алтарь. Освещали гостиную ароматные свечи в высоких старинных канделябрах.
— А где Марго? — спросила Анджела, обращаясь к рыжекудрой Адель.
Та пожала плечами:
— Я сама пришла только что, буквально перед вами, — красавица была необыкновенно бледна, с заплаканными глазами.
— Ты чем-то взволнована? — спросила Анджела.
Не лишним будет заметить, что, не смотря на бесспорную красоту, некоторая стервозность, и даже злоба, мимолётно проступали на её лице, портя впечатление от несомненной красоты. Но подруги знали, что Анджела, на самом деле, вовсе не злая, а этот мимический недостаток всего лишь врождённое наследство, доставшееся ей от мамы, злобной чёрной колдуньи.
— Дождёмся Марго и я всё расскажу, — пообещала Адель.
Девушки затихли, дружно взглянув на роскошные настенные часы, они показывали половину двенадцатого. А через пять минут дверь распахнулась, и в комнату вошла величавая пожилая дама в длинном сверкающем платье цвета сумеречного неба.
Все три девушки поднялись и застыли в поклоне.
— Все в сборе? — глубоким низким голосом произнесла дама, — девочки, рада вас видеть, присаживайтесь!
И сразу обратила внимание на огорчённое личико Адель, тем более, что оно стало ещё чуть более огорчённым, чем минуту назад, ровно на столько, чтобы невозможно было не заметить.
— Адель, тебя что-то тревожит? — забеспокоилась хозяйка дома.
— Да, госпожа Маргарита, — Адель вздохнула, по щеке её прокатилась крупная слеза.