Он уже было хотел развернуться и просто покинуть дом, как случайно встретился взглядом со жрицей. Девушка, почему-то жалостно смотревшая на него, своим видом невольно заставила вспомнить о том, что в этой команде она была единственной, кого еще не успела подчинить себе башня. Понимая это, Амир решил забросить наживку.

Развернувшись, он искоса взглянул на девушку и загадочно сказал:

— В прошлом жрецы, которых я видел, могли своей верой восстанавливать отрубленные части тела. Какое разочарование, что в башне ваши силы ограничены, верно?

— Что? — девушка от удивления округлила глаза.

Восстановление частей тела силой богини было даже уму непостижимо внутри башни. Чем выше ты поднимался, тем слабее была эта способность и тем сильнее было давление башни на тебя. Интересно, тогда насколько силен мог быть жрец, рожденный и воспитанный на высших этажах башни, если он выйдет во внешний мир?

Больше ничего не сказав, Амир развернулся и уверенно покинул это место. Он прошел через весь дом, чтобы снова оказаться на пороге и наконец-то вышел на узкую городскую улочку, пролегавшую между жилыми домами.

На глаза сразу же попались фигуры собравшихся в группы соседей. Кто-то стоял прямо на улице, кто-то подглядывал из переулков, а кто-то ожидал внутри своих домов. И причина, почему они стояли тут, Амиру уже была понятна. Вряд ли бы кто-то из бывших покорителей не смог почувствовать столь давящую ауру, что он использовал. Наверное, именно это и привлекло больше всего внимания. Правда, почему-то не заставило вмешаться в конфликт.

«Кажется, теперь я понял, — размышлял про себя Амир, всматриваясь в разочарованные и недовольные взгляды прохожих. — Они специально подсказали мне, где находится дом этих ребят. Территорий в городе не хватает, людям приходится уживаться буквально на головах друг у друга. Поэтому, если кто-то из старожилов умирает, освобождается место».

Это осознание внезапно вызвало улыбку. Амир никогда не был постоянным жителем в какой бы то ни было зеленой зоне, поэтому и многие проблемы башни до сих пор были неизвестны ему. Осознание этого почему-то даже смешило.

Внезапно из-за спины прозвучал крик:

— Подождите! — Амир оглянулся, уже догадываясь, кто его звал, и увидел девушку в рясе, которая бежала к нему и уже тяжело дышала. Когда жрица затормозила, не теряя решимости она почти воскликнула: — Я хочу узнать! О чем вы говорили тогда?

Амир загадочно посмотрел на нее. Человек, порабощенный башней, не стал бы прислушиваться к его словам, ведь они были связаны со внешним миром. Но она все же прислушалась и заинтересовалась ими. Это могло значить только одно.

— Мне вот интересно, — задумчиво заговорил Амир. — На кой черт ты поперлась с ними выше, если башня еще не промыла тебе голову? Должна же была осознавать опасность?

— О чем вы? — растерянно прошептала жрица.

— А ты не заметила, что в какой-то момент твои друзья стали слишком одержимы идеей подняться на вершину?

Девушка замолчала. Теперь, когда Амир смотрел на нее, он понимал, что она была на год или два моложе мечницы. Подросток — не более. Длинные светлые волосы, миниатюрное телосложение, еще немного детские и наивные черты лица — она точно была не пригодна для тяжелых походов.

— Башня — это место, в котором ты родилась, — отвечал Амир. — Но, поверь, это самый настоящий ад, где постепенно тебе промываются мозги. Быть может поэтому силы жрецов здесь в десятки раз слабее, чем снаружи?

— Ты говоришь правду? — Девушка недоверчиво хмурилась. — Снаружи есть мир?

Ее вопрос удивил Амира настолько, что на мгновение он замолчал. Осознав, что она не шутила, полушепотом он спросил:

— Все настолько плохо?

— Я знаю о чем ты думаешь! — недовольно воскликнула жрица. — Для таких, как ты, кто видел внешний мир, это может быть глупый вопрос. Но я родилась и всю жизнь прожила на сто пятидесятом. Мне ни спуститься, ни подняться в одиночку невозможно. Поэтому я и спрашиваю! То, что ты говоришь, правда? В этом мире существует место, вне стен башни?

— Конечно существует.

Ее губы, так и не сомкнувшись, замерли, а руки задрожали. Она точно впервые для себя поверила в то, что где-то существовало место, непохожее на башню. И это поражало Амира еще больше.

— Понятно, — тихо ответила жрица, опуская взгляд, — спасибо.

По ее печально улыбке Амир уже что-то начинал подозревать. Она выглядела, как разочарованный человек. И, возможно, связано было это с тем, что она сама понимала свою ограниченность. Словно лягушонок, проживший в колодце, она не могла выбраться за пределы города. Все люди шли только наверх, возможно, поэтому и она решила пойти туда. Это все равно лучше, чем сидеть на месте.