— Твою ж мать! И че делать?..

Это ты у меня спрашиваешь?..

— Ну да. Ты ж, в отличие от меня, с проблемой своей уже не первый день. Может чего дельного надумать успел? — но мой последний вопрос повис безответным, потому как в наш с Каспером диалог неожиданно вмешалась третья сторона.

— Э-э, кто тут? — донеслось ворчанье снизу очухавшегося Жан-Люка.

Блииин, и че теперь будет? — заскулил тут же трусишка Каспер.

Вместо ответа я решительно подхватил со стола кружку, с налитой заранее из бара щедрой порцией ароматного арманьяка, и в три могучих глотка по-босяцки лихо выхлебал элитное аристократическое пойло.

— Эй, ты че там делаешь за моим столом?!.. — я успел еще услышать изумленный вопль поднимающегося с пола шефа, пока не сработал эффект выпитого крепкого алкоголя. А дальше…

Все на сей раз вдруг пошло ни разу не по китайскому сценарию…

Глава 4

Сделавшиеся вдруг неприподъемными веки рухнули вниз сами собой. А когда с энной попытки мне-таки удалось по новой раскрыть глаза, я вновь перво-наперво увидел над собой злосчастный кованный круг древней лампы, с оплавленными пеньками горящих свечей.

Я снова оказался лежащим на кровати в огромной средневековой спальне, и меня снова окружала столпившаяся в изголовье знакомая троица: советчик Поль топтался справа, безымянный «приятель» нес вахту слева и «месье Жак» (в миру именуемый Анри) довольно скалился из-за плеча «безымянного».

Че застыли, болваны! — почти сразу заистерил под черепушкой Каспер, талантливо отыгрывая свою роль. — Встать помогите! Не видите, паралич разбил проклятущий! Рук-ног совсем не чувствую!.. Эй, я кому говорю?!..

Хоть и с запозданием, но до бедолаги наконец дошло, что владение телом снова вернулась к вероломному захватчику (то бишь ко мне), и Каспер растерянно заткнулся.

Спасая патовую ситуацию (ведь три окруживших меня молчаливых персонажа определенно дожидались моей реплики), я попытался воспроизвести пламенный спич Каспера. Но, вместо слов, изо рта вырвался лишь неразборчивый хрип и отчаянный кашель, а потревоженное неосмотрительным порывом горло откликнулось такой ослепительной вспышкой боли, что из глаз аж непроизвольно выкатились слезы.

Руки инстинктивно мотнулись к горлу, но были тут же ловко перехвачены «церберами» по бокам.

— Месье Жак, маркиз, кажется, пришел в себя, — обернулся к третьему персонажу «безымянный», озвучивая и без того очевидный факт.

Вот болван! — фыркнул Каспер, в подтверждение моей мысли.

— Господин маркиз, прошу прощение за эту вынужденную меру предосторожности, — склонившийся надо мной «месье Жак» лично расцепил пальцы «церберов» с моих рук (и на мгновенье мне снова почудилась в чертах его лица шальная ухмылка Пыха). — Дело в том, что на ваше серьезно пострадавшее горло я наложил сложный компресс, и для лучшего его излечения важно, чтоб еще как минимум полчаса вы пребывали в неподвижности, и ни в коем случае не тревожили повязку на горле.

Я кивнул в знак понимания. Каспер же под черепушкой взорвался очередной гневной тирадой:

Жак, черт возьми, что со мной происходит? Почему я не чувствую своего тела?.. О черт, вспомнил! Это после вчерашнего, да?!.. А что с родителями?! С сестрой?!.. Да не молчи уже, черт тебя задери!

Неадекватное поведение Каспера, с которым мы недавно объяснились и договорились вроде бы о сотрудничестве, мягко говоря, меня насторожило.

— Мне очень жаль, господин маркиз, — потупив взор, продолжил «месье Жак». — Но пережить ночное нашествие этих проклятых злодеев-гугенотов из господ удалось лишь вам одному.

Боже, я ничего не помню! Вроде спросонья что-то почудилось рядом, потянулся за кинжалом… А дальше удар по голове. И темнота, — разоткровенничался в ответ Каспер.

Уверенность, что происходящее вокруг уже не игра актеров на съемочной площадке, а гребаная реальность, крепла у меня с каждым его словом.

Как это случилось? Рассказывай! — распорядился Каспер клокочущим от ярости голосом.

— Как?.. — с грехом пополам смог прохрипеть я из его фразы лишь первое слово.

— Оставьте нас! — приказал слугам месье Жак.

И оба «цербера» тут же беспрекословно покинули комнату, оставив нас наедине.

— Отца с матерью злодеи вздернули сразу. Над сестрой — предварительно надругались, — ровным голосом доложил месье Жак.

Скоты! Сволочи! Ненавижу!.. — взревел раненым зверем Каспер.

— Не стоит сдерживаться, господин маркиз. Пока мы наедине, вы можете выплеснуть боль на волю, — предложил удивленный моим равнодушием месье Жак.