Шрифт:
Инженер тоже анонимно пишет, но я сразу догадалась, кто назначенный мне системой онлайн-кавалер. Теперь он фото у меня просит.
Возвращаюсь взглядом к квадратику Каина Рапида с фиолетовым огоньком. Провиденье, как же морально подготовиться к совещанию с ним?
Вообще я свою фотографию инженеру отправлять не собиралась. Никакую. Как распознала его, так и решила общение прекратить. Главное преимущество инженера в моих глазах — он не Альфа, вот и все. Но сейчас… на нервах… думаю, стоит попробовать.
У меня как раз находится подходящая фотография. Лица не разглядеть, зато волосы волнами струятся по обнаженному плечу, изгиб спины загадочен, как и согнутая кисть, почти невесомо касающаяся шеи. В прическе заострились уголки игрушечных кошачьих ушек. Вот меня здесь точно не узнать.
А на фоне, за моей спиной, — солнечное зарево, романтизм расколотого алым закатом неба.
Ладно, дурацкая фотка. Но лучше у меня вряд ли получится. Мы, Омеги, должны быть соблазнительными и так. От последней мысли горечь, как ожогом полыни, к горлу подкатывает.
Некоторое время снова сомневаюсь. Метаюсь между неоконченным списком вопросов, чатом топ-руководства — в котором все ожидаемо затихли после появления Рапида — и собственной фотографией.
Все, хватит. Всегда все обдумываю сотни раз, мямля. Отправлю инженеру и будь что будет.
От очередного пинга сообщения впору подпрыгнуть ибо… Каин Рапид соизволил написать в чат.
«В 17:00».
Ни здравствуйте, ни до свидания, ни «как поживаете, мои новые подданные, никто еще от страха не сдох?».
Просто напомнил, что через десять минут мы все должны проследовать на казнь.
Серый квадрат его аккаунта теперь преобразился, и я щелкаю на его имя, чтобы рассмотреть новое изображение.
На черном фоне всего лишь логотип компании. Его личной компании. «Черные Псы».
Да, никогда не помешает напомнить, как Каин Рапид здесь оказался.
Решительно возвращаюсь к папке с фотографиями и отправляю инженеру свой недопортрет.
А в список вопросов попросту втыкаю далее. И смеюсь, сама себе, ну и гарцинии. Какая же я… оптимистка. Какие вопросы? Кто мне даст хоть слово сказать? Впору вещи да чертежи собирать.
Не думаю, что инженер мне сразу ответит, но стоит проверить. Только, оказывается, я нажала не туда…
… и отправила свою фотографию с личного планшета не ему…
… а закинула ее лично Каину Рапиду, потому что его профиль оставался открытым после просмотра лого.
Сигнал под его именем все еще мигает фиолетовым светом.
Горло у меня покрывается ледяной коркой и сухим песком. Одновременно.
Святое провиденье, я хотя бы отправила с личного аккаунта, а не с рабочего. А там у меня имя не указано; вообще ничего не добавлено, что помогло бы идентифицировать владельца.
Сдавливаю виски похолодевшими пальцами, но почему-то кожей ничего не ощущаю.
Так, спокойно. Тихо. Меня на фотографии не узнать. Из аккаунта дополнительной информации не вытянуть. Только если к разработчикам пойти или к безопасникам, тогда…
Прекрасно. Великолепно. Идеальнее некуда.
Из всех возможных ошибочных получателей фотография отправилась безжалостному Альфе. От меня, едва ли не единственной Омеги в здании. И вот сейчас, идти к нему на поклон, хотя он, наверно, считает меня менее ценной, чем бронзовую статую волка возле центрального входа в «Ново-Я».
Едва не наворачиваюсь на ровном месте, когда во время моего поднятия со стула в кабинет врывается запыхавшаяся Танечка.
— Ты… идешь? — даже не отдышавшись, она поправляет белокурые локоны и осматривает комнату, словно ожидает найти что-то в той необычное.
— Иду вот, — вздыхаю и захлопываю крышку ноутбука, чтобы прихватить с собой.
— Он уже в здании, — тихо произносит Танечка, поглядывая на меня с осторожностью. На ее тонких запястьях позвякивает каскад титановых браслетов.
Глава 2
Я знаю. Конечно, я почувствовала его в то же мгновение, как Каин перешагнул порог. Странно, что небоскреб не пошатнулся, есть же в жизни приятные чудеса. Здание уцелело, как и моя гормональная удавка!
— Береги… себя, — шепчет мне вслед она, когда мы доходим до лифта, чтобы разойтись в разные стороны.
— Спасибо, Танечка, — улыбаюсь против воли и держу лицо, даже когда секретарша скрывается за углом.
Ребристая пластмасса панелей турболифта врезается в стекло дверей столь же небрежно и грубо, как и все металлические поверхности небоскреба вломаны в скалу.