Шумно выдохнув, парень попытался удобнее устроиться на своем ложе, но потом, повертевшись с боку на бок, привязал себя за пояс к одной из веток куском провода, который раздобыл в капсуле, – от греха подальше.

Ночь была беспокойной. Слышались голоса ночных птиц, рев каких-то зверей, но до самого рассвета никто не пересекал границу, которую стерегли чуткие датчики. Уже когда первые лучи солнца показались над равниной, и все, кто предпочитал звездный свет солнечному, умолкли, сработала сигнализация.

Она надрывалась во всех тональностях, завывая и голося так, что Кормак буквально подскочил и тут же чуть не сверзился со своего гнезда, повиснув на проводе и уцепившись левой рукой за ветку.

Краем глаза он успел заметить движение и, не успев осознать своих действий, выхватил трубку разрядника и, направив его в нужную сторону, сдвинул переключатель. Что-то ослепительно сверкнуло и неведомый зверь издал утробный звук и завопил дурным басом.

Взяв в зубы оружие, Гай подтянулся на руках и уселся на ветке. Отдышавшись, парень пришел в себя и нашел достаточно смелости, чтобы отвязаться, спрыгнуть на землю и уже там, вооружившись еще и копьем, взглянуть в глаза опасности.

Под деревом полз, царапая землю когтями мощных передних лап, какой-то крупный мохнатый хищник, явно имевший в дальних родственниках кошку.

Увидев парня, он прекратил завывания и яростно зарычал. По всей видимости, у него парализовало заднюю часть туловища и лапы, которые волочились за ним по земле. Рыкнув несколько раз, зверь принялся подбираться к Гаю, который вот-вот было уже хотел сбежать. В душе Кормака вдруг закипела бешеная злоба. То ли напряжение последних суток дало о себе знать, то ли проснулись дремучие первобытные инстинкты: покрепче перехватив копье, парень встряхнул головой и сам зарычал по-звериному:

– Ну! Иди сюда!

Похоже, что к задним лапам зверя возвращалась чувствительность, его могучий организм боролся с действием разрядника. Хищник встал на четыре лапы, но парень не стал дожидаться атаки: размахнувшись копьем, он бросился вперед.

Зверь не ожидал такой прыти и не успел уклониться – наконечник из каркаса капсулы вошел прямо под лопатку! Издав страшный рев, хищник дернулся, рванулся, но парень давил и давил, понимая, что от этого зависит его жизнь. Мощные лапы пытались дотянуться до человека, били по древку копья, пасть с гигантскими клыками разевалась в ужасном рычании…

Вдруг древко хрустнуло и переломилось пополам! Парень, не удержавшись на ногах, рухнул на землю, а зверь, наоборот, вскочил и тут же припал на левый бок, ревя от боли, которую причиняла ему страшная рана.

Гай откатился в сторону, к разряднику, который выронил во время схватки со зверем, схватил его и направил на хищника, передвинув переключатель. Снова сверкнула электрическая дуга – несколько слабее, чем в первый раз. Зверь рухнул как подкошенный. Парень не терял времени: он выдернул обломок своего оружия из раны и, примерившись, воткнул его в горло чудовищу. Кровь брызнула фонтаном, обдав штаны и ботинки человека, который только теперь осознал, какой опасности подвергся. И если б не разрядник, неизвестно, чем бы все это закончилось…

Осматривая мускулистое, крепкое тело чудовища, его явно кошачью морду и пасть с непропорционально большими клыками, горе-охотник пришел к выводу, что перед ним один из видов саблезубых хищников, похожий на обитавших на Земле в ледниковый период зверей…

– К черту все! Сегодня я должен дойти! – парень пнул поверженного противника, утер с лица кровь, быстро собрал вещи, снял с дерева парашют и стропы и решительно направился на юго-запад, к горам.

Гай решил двигаться быстрым темпом: сто шагов – бег трусцой, сто – шагом, пока совсем не выбьется из сил. Пока ему было по пути с рекой, он любовался живописными лесными пейзажами ее берегов, но потом, у излучины, парень продолжил движение на юго-запад по равнине.

Его не покидало ощущение того, что вот-вот что-то должно начать происходить. И ощущение это становилось сильнее с каждым километром, пройденным к неопределенному сигналу.

Первая странность встретила его на 12 километрах до цели. Целая роща странных, скрюченных деревьев с мелкими листиками и какими-то светлыми пятнами на коре. То есть на самом деле – роща себе и роща, озерцо недалеко, все логично. Мало ли, может, эта скрюченность тут в порядке вещей? Проблема была в том, что эти самые мелкие листья росли на ветвях у большинства из них у самой земли. А выше – деревца были сухими и голыми, как будто какая-то зараза их съела…

Кормак потрогал одну из веток, приложил усилие – и ветка сломалась. Абсолютно сухое дерево… Странным было и то, что чем дальше на юго-запад росли деревья, тем меньше у них было зеленых ветвей и тем ниже они располагались.

До источника сигнала оставалось всего ничего. Гай махнул рукой на деревья и ветки и продолжил путь.

Через несколько сотен метров он заметил, что уже минуты две шагает по полосе высохшей пожухлой травы.

– Да что это за хрень такая? – он остановился, обернулся назад и заметил, что полоса эта начинается ровно там, где закончилась роща.