– В детстве моём, у нас подобралась редкая компания. Играли в «потревожим интуицию». К примеру, кто победит в матче, кто полетит в космос. И ты знаешь, я дважды угадывал.

Малява смекнул:

– Предлагаешь сыграть? О теме догадываюсь. Когда поступит приказ, дадут всем отбой.

Хоть и не принято на виду, но Уточник, буквально на миг, приобнял напарника за плечо, напоследок хлопнул по спине.

– Мне всё больше нравятся наши отношения! – Откровения перебил неизвестный, судя по погонам – лейтенант, выпорхнул из сумрака фойе, точно вырвался из ада; заметив генералов, посторонился. Они вошли в храм, где читают одну молитву: как бы нам самим сегодня уцелеть. Но глаза и поведение лейтенанта запомнились.

– Что скажешь? Может, войну кто объявил нам?

– Всё куда проще. Отдали приказ – в конце забыли поставить точку. Он должен доставить её на позиции и собственноручно установить…

– Привести к бою.

– Прозвучало неплохо. В одной сказке, генералы ждали начала войны, сидели вокруг заклеенного конверта. В случае нападения, у них одна задача: вскрыть и узнать, что нужно предпринять в том или другом случае. Около четырёхсот вариантов.

– Нас атаковали в четверг, после отбоя. Никто не ожидал.

– Не ожидал превосходящих сил. Выходит, они нас обманули, говоря, что под ружьём сотня неполная солдат.

– Стоит ли верить человеку, который под пытками говорит те же слова, что говорил накануне?

– Какими были те слова?

– «Сдохните, собаки!»

– На их месте я бы не рисковал.

Лейтенант осмелился:

– Можно вопрос?

Малява выдал:

– Наши люди в булочную на такси не ездят.

Они поднялись на второй этаж, призадержались у дверей шефа. Табличка та же, вроде как ничего не изменилось.

Шеф выглянул – вот тоже интуиция работает.

– План отменяется, найдите, чем заняться.

– А можно материалы по Найону посмотреть?

– Одну минуту! – Шеф вернулся к столу, с кем-то переговорил: – Пришлю двоих, лекции не надо, а только то, что сняли наши операторы. Договорились!

Вернувшись к ученикам, Нарочный вручил писульку с номером кабинета.

– Думаю, на сегодня вам хватит, завтра будет видно. Но я не прощаюсь.

Они тотчас развернулись к лестнице, поднялись на четвёртый. У кабинета их ждали.

– Проходите. Если хотите охватить побольше, советую разделиться. Каждый отсмотрит свою часть, потом поделитесь. Очень результативный метод. – Майор указал на два свободных места, с номерами «восемнадцать» и «двадцать четыре». Подразумевалось, что здесь никаких имён, обращение друг к другу по номерам. Длинные столы с мониторами, перегородки установлены так, что ты не увидишь того, что изучает сосед. В наушниках – так и вообще улетаешь невесть куда, помалу штурмуя данные о мире, в котором живём, и о которых не скажут в учебниках. На вскидку, человек двадцать занимались сбором данных, штудировали – каждый свою тему, ни один не оторвался от монитора.

Прибывшие переглянулись: интересно, кто-то из них специализируется по Аверьянову?

Оба расписались за полученные материалы, майор, чем-то вечно недовольный, исчез со своим журналом. Обычно, это претензии к руководству. Можно прикинуть, что у него в голове: я тут стою на страже первых секретов, а вы мне подсылаете дилетантов, кто в этом ничего не смыслит, и хорошо, если один из десяти потом использует полученные сведения. Я трачу уйму времени впустую, но кто-то считает, что метод работает. Да мир давно изменился, если вы и не замечаете!

Малява устроился за монитор, вставил кассету, затем ввёл личный номер. Допуск разрешён, раскрылся полный перечень, оглавление тем – про детство, пласт за пластом, сплошные файлы. Понятно, в те годы за ним не было слежки, поэтому только фото и справки, доклады и случайные записки. Почерк настоящий, из школьных тетрадок, – успел наследить за молодые годы. Собственно, как и все остальные. Чтение Виктора Петровича никогда особо не впечатляло: этот канцелярский, дуболомовый язык угнетал способность видеть и разбираться, чего тут напихали.

Однако, этот текст взбодрил первыми строками.

«В 2006-м, как известно, система подверглась испытанию по всем фронтам. Органы внутренних дел, внешних сношений, проявленные и внедрённые структуры прошли зачистку, до уровня простых участковых. Благодаря синхронному реагированию, утром следующего дня все посты были заполнены двойниками, которым пришлось с колёс осваивать тонкости ремесла, хотя теоретически запасные составы были в целом подготовлены неплохо. Затем, уже в 2012-м, по планете прокатился гул, возникающий и гаснущий по нарастающей схеме. Атаке подверглись подземные города и технические базы с личным составом союзников. Командование орионской группировки предпочло эвакуацию, паника распространилась и на других участников содружества. По словам представителей группировок, было принято решение о кремировании погибших, в силу нецелесообразности транспортировки на родину…»