– Другие – все обошёл, остался Кольский.

– Вечный геолог, значит.

– И не только.Я всё могу.

– Так уж и всё?

– Клянусь.

– Сам, часом, не жулик?

– Да уж, попадались людишки, многому научили. Вот же, нашли свою нишу, работают на всех линиях. А человек, может, последние копеечки наскрёб на дорогу, экономил на всём. А ты позарился на крохи.

– Поймал, никак?

– Было дело. Они иногда в паре орудуют, тут уже гляди в оба, чтоб ножик в спине дырок не наделал.

– Но у тебя однажды получилось. Крепко бил.

Он словно воскрес, стал более внимательным. Вот это женщина!

– Противно и горько вспоминать. Я тогда сильно переборщил, хорошо – ничего не сломал. Тогда же и дал себе зарок: впредь кулакам воли не давать. Могу сгоряча убить, и что потом? Срок! Нет, ребятки, думаю, так дёшево не купите Женьку. Не родился ещё тот, у кого, может, и получится. Но чем дольше живу, тем лучше понимаю: не доставлю никому радости такой.

Она зябко повела плечами.

– Ишь, какой серьёзный выискался. Таких только на картинках встречала, да в кино иногда.

– Так я ж, прямо с экрана, к тебе в вагон. Космонавт один хотел опередить, я и говорю: зачем тебе земные красавицы? У себя на орбите поищи хорошенько.

Она улыбнулась.

– На один поцелуй ты заработал. Приходи ближе к часу, а мне надо идти.

Сидел в купе, поглядывал на часы, капельку вздремнул. И приснилось ему, что Наташа эта была когда-то верною женой; вот и в этой жизни снова судьба свела.

Стрелки командирских часов показали без четверти, пора. Брызнул на ладонь воды из бутылки, смочил волос, прошёлся расчёской. Вьющийся волос многим нравится, как шоколад сластёнам.

Выскользнул в коридор. Только с её стороны видна полоска света. До чего хорошо устроен мир! Есть женщины, которые ждут. Есть желанные женщины. И это покачивание вагона, долгое воздержание, интонации в её голосе. Поздно думать, когда всё решено.

Её тёплые руки обвили шею, потянули к себе. Они оба хотели этого, против природы никуда.

Около трёх, одарив поцелуем, Наташа выпроводила его. Рано вставать, но она уже знала, что сделает утром. Бросила вслед: «Я помогу!»

Он заснул, как подкошенный, ни разу не усомнившись о каких-то нормах. В голове успел прокрутить момент с посадкой. Патруль на вокзале нарезал круги, и они сжимались, точно по наводке. Сержант вдруг отлучился, приспичило крепко, а рядовой козырнул, попросил предъявить документы. Полез Аверьянов за паспортом, сохраняя полное спокойствие. Как кто нашептал – смелее! И служивый прочёл не то, что написано в паспорте, назвал совсем другую фамилию… Севастьянов Анатолий, кажется. Можете следовать дальше.

Вот как это объяснить? Кто командовал его глазами, другие буквы подсунул? Поклон тебе, заступник невидимый, но ты хоть иногда предупреждай. Я тут гадаю, каким направлением ноги уносить, хотя ехать надо. До Мурманской области – это чуть не половина России, а ты тут выслеживаете и рады преступника выловить, вместе со звездой на погоны.

А когда два патруля сошлись у входа в вагон, он снова был уверен, что проскочит. Сержант собрался навстречу, уже и шаг сделал, как его остановил напарник: «Я его проверял. Не тот». Этот случай стал хорошим уроком. Смелость города берёт. И вагоны.

Наташа вызвала бригадира, попросила подменить, сама выскочила на перрон и вошла в здание станции.Минуты через три выскочила такая счастливая – глаз не отвести. Чуть позже, уединившись, она разложила всё по полочкам: надо выйти на станцию раньше, тебя встретит мой брат. Ты ему расскажешь, куда надо, он организует.

У них впереди было ещё две ночи, а хоть бы и три: Мурманская область посылала весточки с холодным ветром, открывала гостю долгожданному объятия. Днём он дежурил в коридоре, давал возможность Наташеньке вздремнуть, потом сам на час ложился, а уж ночь была в их распоряжении. Но, чем ближе та станция, где его будут ждать, тем чаще он замечал на её лице лёгкую грустинку. Вся жизнь состоит из встреч и прощаний.

И вот он идёт на выход, с трудом удерживает одной рукой тяжёлый рюкзак. Она в проходе, у своей коморки. И две пары таких лишних в эту минуту глаз. Одна надежда – на тамбур, там вроде никого.

Поглядывая в вагон, Наташа крепко прижалась.

– Поцелуешь?

– Догонишь ещё разок мой вагон, тогда и будет полный расчёт.

Тут уже он прижал её голову к себе и чмокнул в лоб. Она подставила губы. И поезд замер на станции. Пора.

Глава 9

Собираясь куда-то, угадываем ли мы, чего ждать?