Я предполагал, что будет дальше, но всё равно удивился.

Внутренности печи затянуло непроглядным мраком. Раздался противный высокий вой, похожий на скулеж. Дохнуло чем-то смрадным и затхлым, словно вскрыли десятки старых могил.

Тьма пыталась выбраться наружу, но пламя её крепко держало, утягивая обратно. Звук достиг самой высокой ноты и я заткнул уши. Затем будто что-то громко щелкнуло и огонь стал побеждать.

Напоследок смерть всё же плюнула куском вязкой дряни, концентрата вложенной силы. Я быстро развеял его даром жизни, истончив в пыль.

Огонь привычно затрещал, заполняя собой печь и слизывая черный след на стенках.

Эффектно, однако.

Я протер лоб от выступившей испарины и оглянулся на рыжего. Парень стоял, восхищенно распахнув рот и неотрывно смотря в печь. Если он и испугался, то не надолго и уже справился.

— А вы говорили, что будет скучно… — протянул он, завороженный огнем. — А тут — бац! И такое…

— Некоторые носители недостаточно исчерпать или истощить, — я решил объяснить ему, раз уж мне выпала доля своеобразного наставника. — Нужно физически разрушить, чтобы избавиться от отпечатка души.

— Отпечатка души? — Тимофей перевел взгляд на меня, не переставая удивляться.

Работа оказалась гораздо сложнее, чем я думал изначально. А я и до этого не считал её простой.

— Именно так это называется, — кивнул я.

Ну или раньше называлось. Не знаю, учат ли такому сейчас. Но, судя по всему, техника вовсе не забыта.

— По сути это частичка источника дара, которую мастер вкладывает в зачаровываемый предмет. Источник способен восстанавливаться, и это ключевое свойство. То есть, даже если сам артефакт вывести из строя, со временем он может снова заработать. Маг и артефакт при этом связаны навечно.

Не каждый одаренный решится на подобное. Ходил миф, что таким образом можно истощить свой источник дара.

Я так делал несколько раз в жизни, но оно того однозначно стоило. Например, в случае с островом-артефактом Кронштадтом. Пока он не был активирован, я не ощущал этой связи на расстоянии. Но, если артефакт заработает, я узнаю об этом в любой точке земли.

И смогу подпитать своей силой, где бы я ни находился. Как и управлять.

Отпечаток души может оставить артефактор. Или маг, дающий силу. В существование темного артефактора верилось с трудом. Оставалось самое очевидное — маг смерти непосредственно участвовал в создании этой вещицы и наложил отпечаток души.

А значит, он уже в курсе, что артефакт уничтожен. Где бы он ни находился…

— А это разве не опасно? — парню от моих слов стало еще любопытнее. — Ну, кусок себя получается отдавать.

— Опасно. Магия вообще опасная штука…

Я задумался, зачем неизвестный маг это сделал. И без того работу не обнаружили бы, если бы сын ректора не решил убедиться, что месть исполнится как надо. Этот момент, кстати, маг и не продумал. Хоть в чем-то ошибся.

Чувствовалось в этом что-то личное.

Неужели я заблуждался, и маг смерти работает не как обычный исполнитель? Сильно он меня озадачил этим поступком. Да и я его теперь тоже.

Но не уничтожать артефакт было нельзя. Унести, изолировать — не поможет. Связь могла остаться и в зеркале, гарантировать полную безопасность я в этом случае не мог.

Когда мой учитель рассказывал мне про отпечатки душ, то запретил такое делать. Он боялся легенды об истощении. А учил для того, чтобы как раз не забывать уничтожать артефакты, в которых остался след души.

Вот только с каждым отпечатком я чувствовал себя наоборот сильнее. Значило ли это, что разрушение артефакта делало слабее? Чёрт знает.

— Вы в порядке, Александр Лукич? — Тимофей потряс меня за плечо.

Я понял, что слишком погрузился в мысли и застыл перед пылающей печью. Встряхнул головой, улыбнулся и ответил:

— В полном. Нужно тут прибраться и возвращаться домой. Кое-что предстоит сделать в лаборатории.

— Опять магичить будете? — он махнул на печь.

— Буду, но не так зрелищно. Стоит сделать парочку артефактов…

Если вдруг темный маг решит прийти и исправить то, что я натворил, нужно быть хорошо готовым к нашей первой встрече. И мне, и Тимофею. Может и перестраховка, но очень неприятно когда смерть внезапно оказывается за твоей спиной.

Пока мы ехали домой, я обдумывал что могу противопоставить сильному темному магу, а Тимофей ёрзал на сиденье автомобиля. У парня явно было много вопросов, но он молчал.

Я незаметно улыбнулся: его терпение мне пришлось по душе. Эмоции рыжего били ключом, но он стойко держался.